Май 13 2010

Морихеи Уесиба. Непобедимый воин: Биография основателя Айкидо

Category: О-сэнсэй М.УесибаЕвгений @ 23:20

Часть 1 Часть 2 Часть 3 Часть 4 Часть 5 Часть 6 Часть 7 Часть 8 Часть 9 Часть 10 Часть 11 Часть 12 Часть 13 Часть 14 Часть 15 Часть 16 Часть 17 Часть 18

ИЗУМИТЕЛЬНЫЕ ТЕХНИЧЕСКИЕ ВОЗМОЖНОСТИ МОРИХЕИ

Последователи Омото-кё клялись всеми святыми, что после просветления Морихеи они не раз видели необычное свечение, исходящее от тела великого учителя, что он мог преодолевать одним прыжком грандиозные расстояния, уклоняясь от нападения, ворочал невероятной тяжести валуны. Кроме того, для него не существовало соперника, которого он не смог бы победить, не было придумано оружия, противостоять которому он был бы не в силах.

Понятное дело, что столь неординарные возможности человека не могли оставаться не замеченными широкой публикой. В его додзё в Айабе тренировались многие бойцы и еще больше таковых то и дело прибывало даже из Токио, чтобы лично убедиться в способностях «мастера номер один всей Японии», вызывая его на состязания по боевым искусствам. Когда Шутаро Нишимура, устрашающе могучий капитан известного клуба дзюдо университета Васеда, услышал, что сам Онисабуро представил ему Морихеи величайшим мастером боевых искусств современности, то с удивлением подумал, что гуру пошутил: «Как можно считать этого неотесанного провинциального мужичка средних лет сильнейшим бойцом Японии?» Впрочем, он вскоре сам имел возможность убедиться лично в технических способностях Морихеи, вызвав того на поединок. Пытаясь сразу же получить преимущество, он резко пошел на «провинциального мужичка», чтобы использовать прием «захват», однако буквально через какие-то секунды, даже не поняв как, оказался вдруг на ковре. Резко вскочив на ноги, он увидел прямо перед своим лицом полоску бумаги в руках Морихеи. «Поймай, если сможешь», – предложил тот своему могучему сопернику и начал играть полоской. Нишимура не только не смог схватить проклятую полоску, но и постоянно оказывался на матах. При этом ловкий Морихеи лишь посмеивался над незадачливым самонадеянным мастером дзюдо, который только и думал о том, является ли такой вот вид борьбы боевым, если один соперник с улыбкой на лице укладывает на ковер другого?

Во время интенсивных тренировочных занятий в глухих лесах Нишимура и еще несколько учеников жили вместе с Морихеи в небольшом шалаше. Никто из них не мог точно сказать, когда Морихеи спит, а когда бодрствует, ибо даже ночью, приближаясь к его постели, они видели его глаза открытыми. Тем не менее он всегда выглядел бодрым и веселым. Не имея никакой связи с внешним миром, Морихеи мог совершенно точно предсказывать некоторые события из ближайшего будущего. Например, если он вдруг говорил, что некто через полчаса будет в их лагере, то можно было ничуть не сомневаться, что через тридцать минут этот самый некто будет уже сидеть возле их костра. Как-то раз Нишимура атаковал Морихеи толстым деревянным мечом, стараясь изо всех сил нанести мощнейший удар. Морихеи же полушутя едва уловимым движением сломал меч пополам.

Изумительные технические возможности Морихеи, а также его учеников, в частности девушек, легко и непринужденно обращающих в позорное бегство пристающих к ним пьяниц и насильников, стали известны в конце 1925 года выдающемуся адмиралу того времени Изаму Такасите, который решил поддержать Морихеи и приступил к этому с большим энтузиазмом. Он организовал для великого мастера специальное представление в Токио, на которое были приглашены избранные и влиятельные особы. Морихеи продемонстрировал собравшимся главным образом технику владения копьем, и, когда его спросили, сторонником какой школы он является, тот просто ответил: «Естественной и независимой».

Один из зрителей вдруг встал и сказал: «Говорят, что когда-то давно некий мастер по имени Генба Таварабаси мог с помощью своего копья перебросать с невероятной быстротой двадцать мешков риса. Можешь ли ты, мастер, продемонстрировать нам нечто подобное?»

Двадцать 125-фунтовых (примерно по 60 кг) мешков с рисом были подготовлены для показательного представления и сложены в саду (представление Морихеи давал в каком-то частном особняке). Мешки разделили на две кучи, в одной из них мешки лежали лицевой стороной на восток, а в другой – на запад. Морихеи поддевал, поднимал и перебрасывал в дальний угол сада поочередно каждый мешок из обеих куч. В итоге через весьма короткое время там образовались две симметрично сложенные кучи мешков – в одной они лежали лицевой стороной на запад, а в другой – на восток. При этом на траву не упало ни единого зернышка.

Узнав о столь впечатляющем представлении, Йамамото, будущий премьер-министр, потребовал, чтобы Морихеи провел двадцатиоднодневный курс занятий во дворце Аойама с членами императорской семьи и их охраной. Первую неделю занятия проходили гладко, однако затем некоторым политическим деятелям явно пришлось не по душе то, что какой-то там мужлан общается с императорскими особами, и они открыто выразили свое недовольство занятиями. Хотя Йамамото и ряд других высокопоставленных особ поручились за Морихеи, он был настолько раздражен инсинуациями в его адрес, что прекратил всякие занятия и, откровенно негодуя, заявил: «Я возвращаюсь в Айабе, где буду заниматься фермерством».

Морихеи вернулся в Айабе, однако весной 1926 года адмирал Такасита вновь пригласил его в Токио, заверив при этом, что больше недоразумений не возникнет. Морихеи согласился без особого энтузиазма, ибо не был полностью уверен в обещанном. Прибыв в столицу, он остановился у промышленного магната в районе Йотсуйа, а чуть позлее перебрался в район Шинагава, к другому магнату, у которого имелось додзё.

Нельзя сказать, что в этот период жизни судьба уготовила ему блаженное существование. Однажды он потерял сознание после интенсивной тренировки и едва не отправился к праотцам. Будучи в бессознательном состоянии, он имел некое видение: прекрасная, одетая в радугоподобный наряд девушка восседала на небесной черепахе. Морихеи истолковал сие видение как благоприятный знак духовной благосклонности к нему.

Доктора же считали иначе, фактически поставив на пациенте крест, ибо находили у него рак желудка. Его организм был крайне истощен, и у него открылись язвы. Надо сказать, что у этого неординарного по своим физическим способностям человека оказалось весьма неважное здоровье, давшее о себе знать в этот и последующие периоды жизни. После этого случая он довольно часто жаловался на ненормальную деятельность желудочно-кишечного тракта и печени. Сам он объяснял это чрезмерным употреблением соленой воды во время занятий йогой в Айабе и суровыми условиями жизни во время монгольского похода, где он приобрел ряд хронических заболеваний.

Когда Онисабуро встретился с Морихеи в Токио, то был буквально ошеломлен его нездоровым, бледным видом, а посему настоятельно рекомендовал ему отправиться в Айабе, чтобы восстановить силы и здоровье. Однако сразу же после их встречи Морихеи отправился под конвоем двух полицейских в участок, где его начали допрашивать в отношении одного из учеников, являющегося якобы «ярым сторонником опасных для правительства и страны правых радикалов». Все дело в том, что Онисабуро находился в тот период под бдительным надзором полиции. Естественно, что все вступающие с ним в контакт люди также попадали под колпак блюстителей правопорядка. Впрочем, Морихеи довольно скоро вернулся-таки в Айабе, так как в его деятельности невозможно было отыскать что-либо криминальное. А уж тем более политическое. «Я занимался со всеми, кто приходил ко мне в додзё, и ни у кого не спрашивал никаких документов. И совсем не интересовался их политическими убеждениями. Разве я был не прав и у вас есть ко мне какие-то претензии на этот счет, чтобы задерживать и допрашивать?» – был возмущен произволом Морихеи.

Полгода спустя Такасита и другие поручители и спонсоры Морихеи прибыли в Айабе опять. На этот раз, чтобы уговорить великого мастера переехать в Токио навсегда. Онисабуро также звал его к себе, дабы наконец-то воплотить в жизнь поставленные когда-то цели по спасению мира. Для него уже был приготовлен большой дом в районе Шиба Широгане, где могла бы удобно разместиться вся его семья. В октябре 1927 года Морихеи и все его домочадцы прибыли в Токио, однако по дороге у них пропали деньги, и им пришлось начинать жизнь в столице без единого гроша в кармане. Однако наблюдательные знакомые из его нового окружения быстро поняли проблемы Морихеи и обеспечили его семью всем необходимым на первое время – гордый учитель не привык жаловаться на свою судьбу. Не любил он и долго оставаться в долгу – через некоторое время его жена сполна рассчиталась с кредиторами. Вообще говоря, Морихеи был весьма непрактичным человеком, и члены его семьи то и дело сталкивались с различного рода финансовыми проблемами. Достаточно сказать, что он все свое солидное наследство истратил на религиозно-духовные нужды и на изучение боевых искусств. Он мог запросто подарить бесценный меч едва знакомому человеку, восхитившемуся способностями мастера, или же легко отказаться от вознаграждения, если в данный момент не испытывал финансовых затруднений. Среди его учеников были многие весьма и весьма состоятельные люди, однако он никогда не выделял их как-либо на фоне других, менее обеспеченных, – в додзё для него все были равны. Иными словами, все то, что он зарабатывал, шло на алтарь синто. Конечно, когда семейный бюджет иссякал и приходилось потуже затягивать пояса, жена Морихеи нет-нет да и «занимала» ту или иную сумму у богов.

Были, конечно, у семьи Уесиба и хорошие времена – так, перед войной Морихеи в течение нескольких лет зарабатывал примерно по 200 тысяч долларов в год (в современном эквиваленте), когда у него занимались члены кабинета министров и правительства. В основном же боги то и дело «оказывались банкротами», и тогда миссис Уесиба получала приказ мобилизовать свои силы на трудовой фронт, дабы «дело Морихеи» жило. (Позднее ученики Айвама из своих личных сбережений создали специальный фонд, средства которого шли сугубо на ремонт и содержание в порядке тренировочного инвентаря и сооружений, после того как великий учитель отругал их за невнимательное и небережливое отношение к имуществу и пообещал учить бесплатно.)

В Токио Морихеи познакомился с Бондзи Каватсури (1862-1929), основателем Школы Мисоги древнего синто, у которого перенял методики ритуального очищения для подготовки перед тренировкой по системе будо. Временное додзё было создано в переоборудованном бильярдном зале особняка Шимацу. В течение года семья Уесиба была вынуждена переезжать то в большие апартаменты в Шиба Мита, то в еще большие в Шиба Курума, что находились вблизи кладбища Сорок Семь Ронинов. Когда стало очевидно, что временное додзё уже не в состоянии вместить всех желающих, богатые спонсоры Морихеи стали изыскивать возможности построить большой тренировочный зал. Удалось найти участок земли в ближайшем пригороде Токио Вакаматсу и собрать достаточные средства на строительство. Морихеи лично контролировал процесс возведения додзё – он чуть ли не ежедневно приезжал на объект и вдохновенно трудился, ворочая огромные тяжести, чем несказанно удивлял строителей и вселял в них энтузиазм. Пока шло строительство додзё, Морихеи с семьей снимал дом в Меидзиро, где провел несколько запоминающихся поединков.

Читайте весь текст: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18

Comments (0)

Оставьте мнение: