Май 13 2010

Морихеи Уесиба. Непобедимый воин: Биография основателя Айкидо

Category: О-сэнсэй М.УесибаЕвгений @ 23:20

Часть 1 Часть 2 Часть 3 Часть 4 Часть 5 Часть 6 Часть 7 Часть 8 Часть 9 Часть 10 Часть 11 Часть 12 Часть 13 Часть 14 Часть 15 Часть 16 Часть 17 Часть 18

НА ВОЕННОЙ СЛУЖБЕ У МЭЙДЗИ

Японский сёгунат приказал долго жить в 1868 году, одной из причин чего явилась неспособность противостоять внешнему врагу – западный империалистический спрут медленно, но верно опутывал своими жадными щупальцами маленькую островную страну. После заключенного в 1854 году Канагавского договора Япония еще не раз была вынуждена подписывать унизительные для нее и неравноправные для сторон соглашения с Западом. Новые лидеры монархии Мэйдзи никак не желали мириться с таким положением дел и во избежание колонизации страны встали на весьма опасный путь национальной милитаризации. К 1880 году правительство Мэйдзи почувствовало, что Япония уже достаточно окрепла в плане того, чтобы при случае стукнуть кулаком по столу в процессе спора с Западом, а посему возникла насущная необходимость пересмотреть в духе времени ряд ранее подписанных договоров. К тому же разыгрались и собственные империалистические аппетиты. Благо, что опыт старшего учителя из матушки-Европы, основанный на доминировании «белой» расы над остальными «неграми», был всегда перед глазами.

Первым лакомым кусочком, на который пал взор новоиспеченного международного империалистического жандарма, оказалась Корея. На ней было решено опробовать западную модель угроз, шантажа и навязывания неравноправных, ущемляющих права договоров. Китай, считающий Корею своим вассалом, понятное дело, резко воспротивился столь наглым притязаниям своего распоясавшегося восточного соседа, что и спровоцировало в конечном итоге начало японо-китайской войны в 1894 году. Не может не вызывать удивления тот исторический факт, что такая маленькая Япония, которая еще в 1868 году казалась совершенно беззащитной от внешних врагов, сумела наголову разбить китайские войска и захватить такое большое государство, дойдя чуть ли не до Пекина. Впрочем, японцам пришлось в 1895 году заключить с Китаем перемирие, так как последний обратился за помощью к своим западным союзникам, особенно к России. Прекрасно понимая, что с таким числом объединившихся против нее врагов ей в одиночку не справиться, Япония была вынуждена уступить угрозам сил Запада и отказаться от значительной части полученных от китайцев концессий. Тем не менее, японские генералы отнюдь не желали вкладывать свои мечи в ножны. Они жаждали реванша и в душе поклялись отомстить за унижение. Война с насолившей Японии Россией назревала неизбежно, и поэтому примерно пятьдесят пять процентов национального бюджета правительство выделило на военные нужды. Именно в эти годы и зародился термин «империалистическая Япония», обязанный ее авантюристической внешней политике и ставший своеобразным клеймом государства на долгие последующие годы.

Упоенные победой над Китаем, японцы с чувством глубокого одобрения поддерживали милитаристический курс государства. Противостояние между Японией и Россией на континенте постоянно усиливалось, и угроза широкомасштабных военных столкновений неотвратимо приближалась. В 1903 году Морихеи оказался среди тысяч призванных под ружье резервистов. Морихеи всегда стремился быть воином и проявить себя в ратном деле. Однако первая же военная комиссия его забраковала – он был ниже ростом, чем предусмотренный допустимый минимум (пять футов и два дюйма). Раздосадованный отказом, Морихеи принялся за дело – увеличивать свой рост. Он привязывал к ногам тяжести и часами висел на суке дерева, чтобы добрать недостающие ему полдюйма.

Спустя год он был назначен в полк, базирующийся в Осаке, что явилось настоящим бальзамом для его душевных ран. Митсудзи Фудзимото, учитель Морихеи, в соответствии с идеологией буддизма школы Сингон, потребовал, чтобы его ученик перед отъездом в Осаку исполнил обряд «огненной закалки», который, собственно, и положил начало целой серии последующих опытов, через которые прошел Морихеи на своем жизненном пути. Этот же, первый, он описывает так: «В процессе обряда я ясно ощущал, как внутри меня под воздействием божественных сил формируется настоящий воин, непобедимый и несокрушимый ни при каких обстоятельствах». Митсудзи выдал Морихеи специальный аттестат школы Сингон- «Печать Знания» (по аналогии с аттестатом инку, выдаваемым учителями дзэн своим подопечным, достигшим ступени сатори – просветления). Движимый неистовым желанием компенсировать свой недостаток, связанный с невысоким ростом, Морихеи старался изо всех сил, чтобы выделяться среди других новобранцев в учебном лагере. Будучи от природы быстроногим, Морихеи всегда был одним из первых, завершавших двадцатипятимильный маршбросок, несмотря на дополнительные ранцы, которые он брал у отстающих товарищей на протяжении всего пути. Даже скакавшие на лошадях офицеры далеко не всегда поспевали за ним. Ни на что и ни на кого не обращая внимания, Морихеи упорно шел к заветной цели, укрепляя и закаляя физически свое тело. Он неоднократно удивлял своих командиров, жонглируя тяжелыми ядрами, ломая бамбуковые палки над головой, завязывая в узлы металлические прутья голыми руками, ворочая громадные валуны. Морихеи сразу же стал признанным чемпионом лагеря по борьбе сумо и непревзойденным мастером штыковых атак. Добросовестно изучив западные военные науки, он здорово преуспел также и в огневой подготовке.

Прославился он среди сослуживцев и как обладатель необычной головы, в буквальном смысле этого слова. Еще раньше на протяжении ряда лет Морихеи упорно отрабатывал упражнение по укреплению лобовой части головы, необходимое для каждого стремящегося к успехам в борьбе сумо и заключающееся в раскалывании каменных пластин. Ежедневно он по сто раз отрабатывал этот прием. Офицеры в японской армии в качестве воспитательной процедуры успешно применяли старый проверенный способ – устраивали с помощью плащ-накидок провинившимся в чем-либо своим подчиненным «темную». Не один офицер потом сокрушался о своей чрезмерной несдержанности, залечивая выбитые суставы и переломанные о гранитоподобный череп Морихеи пальцы. С уважением вспоминали «коротышку» и все те задиры и забияки, которые пытались было «указать мальчонке его место» и получали от него в ответ умопомрачительной силы удары головой. (Пятьдесят лет спустя, демонстрируя свое искусство, Морихеи спокойно выдержал удар по голове деревянным мечом. Напуганные звуком удара страшной силы, наблюдатели сего зрелища были несказанно удивлены последующим высказыванием Морихеи, произнесенным с ясной, неподдельной улыбкой на устах: «Ничто на свете не сокрушит сего каменного лба».) Молодецкая удаль и ловкость Морихеи-воина вызывала, несомненно, всеобщее восхищение и уважение у его сослуживцев, однако они никак не могли понять, почему он упорно не желает разделять с ними радости светской жизни в часы досуга. А в часы досуга Морихеи совершенствовался в боевых искусствах. Он был принят в додзё Масакатсу Накаи в пригороде Осаки Сакаи, где изучал гото-ха Ягю Рю джиу-джитсу с мечом и копьем. Здесь впервые традиционное классическое боевое искусство было поставлено на систематическую основу, давая возможность научиться владеть мечом, копьем и дзё (деревянным посохом длиной четыре фута) под руководством опытных наставников, бдительно следящих за правильностью координации движений оружия и тела.

(В 1908 году Морихеи получил диплом наставника в этой школе.) В Ягю Рю традиционному боевому искусству, возможностям человеческого разума, физическому совершенству придавалось одинаково большое значение. Хотя, конечно, стойкость разума, вера в непоколебимость идеологии учения всегда рассматривались как превалирующее над чисто физической силой. Всякому ученику школы Ягю известна такая притча.

Некий Иемитсу, третий сёгун Токугава, в подарок от императорского двора Кореи получил тигра. Сёгун предложил известному фехтовальщику Ягю Рю Тадзима Муненори попытаться приручить зверя. Тот с готовностью согласился, не раздумывая уверенно вошел в клетку. Едва тигр приготовился атаковать смельчака, тот ударил грозно рычащего зверя по голове плоскостью своего меча. Тигр отступил и зажался в углу. Учитель дзэн Такуан, присутствующий при этом, упрекал фехтовальщика, что тот якобы выбрал неверный подход к выполнению поставленной задачи. Решив показать, как надо дрессировать тигра, он вошел в клетку совершенно безоружным и, поплевав на руки, ласково погладил зверя по морде и за ушами. От ярости тигра не осталось и следа – он замурлыкал и начал тереться о монаха, как кошка. Выйдя из клетки, Такуан сказал воину: «Удар по голове превращает его в извечного врага, а ласковые уговоры – в друга на всю жизнь».

Русско-японское противостояние вылилось в конце концов в войну. В феврале 1904 года в Порт-Артуре японский флот атаковал и окружил российский. Полк Морихеи выступил в боевой поход, однако его самого отозвали в резервные части. Возмущенный Морихеи настаивал на том, чтобы его отправили на фронт. Командование определило его в полк, дислоцированный в Маньчжурии. Неизвестно, успел ли Морихеи понюхать там пороху, ибо его отец написал прошение высоким военным начальникам, в котором пытался убедить их в необходимости избавить его единственного сына от потенциальной опасности, угрожающей любому вблизи линии фронта. Морихеи был переведен в военную полицию и отправлен в тыл. Как ни парадоксально, но как раз именно на этом поприще ему и удалось вдоволь попрактиковаться в стрельбе, участвуя в ликвидации преступных группировок.

По окончании войны в 1905 году Морихеи был уже в первых рядах кандидатов в военную офицерскую школу, зарекомендовав себя как бесстрашный боец антигангстерского фронта. Понятное дело, его отцу далеко не по душе была столь опасная профессия единственного наследника, да и сам Морихеи по своей натуре не одобрял военные действия. Особенно, как это продемонстрировала японская сторона в недавних баталиях, когда тактически неоправданные пехотные атаки приводили к огромным потерям. Много лет позднее, в 1962 году, Морихеи сказал в одном интервью: «Мне, очень нравилось служить в армии, однако я всегда подсознательно чувствовал, что война как таковая не решает проблем. Война – это прежде всего смерть и разрушение, которые вряд ли кому-то по душе». В те годы такая позиция была, честно говоря, большой редкостью в Японии. Победа над Россией означала, по большому счету, победу над Западом – давним противником Страны восходящего солнца. Эйфория национализма витала над народом. Почетная служба в вооруженных силах в качестве офицера была не только великой честью и гордостью всякого молодого здорового японца, но и его заветной мечтой. Морихеи, однако, не поддался общему идеологическому настрою и вернулся в Танабе в 1906 году, благополучно отойдя от ратных дел. В последующие несколько лет судьба приготовила ему нелегкие испытания. Начался духовный кризис. На несколько дней он становился затворником, усиленно молясь в своей комнате-келье, скитался где-то в горах, мог часами исступленно жонглировать мечом. Совершенно не общаясь со своими домочадцами и друзьями, лежа часами ничком в состоянии, напоминающем некий транс, он казался окружающим, мягко говоря, не совсем нормальным, что не могло не вызывать их беспокойства.

В период этого кризиса Морихеи тем не менее не прекращал совершенствоваться в боевых искусствах. Продолжая изучать гото-ха Ягю Рю, он практиковался и в некоторых элементах Кодокан Дзюдо в построенном отцом семейном додзё. В 1909 году в возрасте двадцати пяти лет Морихеи сильно увлекся весьма эксцентричной школой Кумагусу Минаката.

Читайте весь текст: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18

Comments (0)

Оставьте мнение: