Окт 16 2016

У. Глисон: Духовные основы айкидо

Category: БиблиотекаЕвгений @ 21:15

Часть 1 Часть 2 Часть 3 Часть 4 Часть 5 Часть 6 Часть 7 Часть 8 Часть 9 Часть 10

Глава 2

ПУТЬ ГАРМОНИИ

СЛОВО «АЙКИДО» ЧАЩЕ ВСЕГО ПЕРЕВОДЯТ как «путь гармо­нии». До – это Тао (Дао), «путь»; ки переводится как «духовная энер­гия»; ай имеет несколько значений, наиболее всеобъемлющее из ко­торых – «гармония». Гармония – это слияние с окружающим миром, превращение трудностей в радость и противостояния в мир. И это не просто возвышенные слова; развивая в себе истинную силу, их можно сделать действительностью. По мере достижения этого иде­ала ай также приобретает значение «любовь» или «сострадание»*.

  • Морихэй Уэсиба писал, что при достижении идеала айкидо возникает не­разрывная связь между ай – «гармонией» и ай – «любовью», что при этом айки -«дух гармонии» становится айки – «духом любви». Таким образом, речь идет не об изменении значения, а об установлении связи между двумя понятиями.

Морихэй Уэсиба учил, что любовь и гармония – синонимы и что в слове «айкидо» заключены оба эти значения. Гармония природы есть источник безграничной силы, основа всей нашей энергии и всех способностей. Без силы нет любви, есть только потребность в самореализации. Цель наших тренировок айкидо – отыскать свою истинную сущность и развить в себе духовную силу, дарованную нам изначально самой природой.

Что есть айкидо? На этот вопрос нет простого ответа. Попытки объяснить айкидо только через технику или только через филосо­фию приводят нас в тупик дуализма. Айкидо – это интуитивное пос­тижение человеческой жизни. Оно содержит в себе основы древних боевых искусств, но является венцом и расцветом этих древних прак­тик. Его красивые и мощные техники – идеальные формы боевого искусства. Айкидо иногда характеризуют как «выворачивание запяс­тий», «принятие конфликта без противодействия», «использование силы партнера против него». В таких описаниях есть доля истины, од­нако ни одно из них не охватывает духовного содержания айкидо.

Все боевые искусства можно поделить на три категории. В бое­вых искусствах первой категории основной задачей является нане­сение противнику ударов; искусства второй категории ставят своей целью обездвижить и контролировать его; наконец, искусства тре­тьей категории, наиболее сложные, нацелены на то, чтобы нару­шить равновесие партнера и совершить бросок. Айкидо включает элементы всех трех направлений, но выраженные через собствен­ный уникальный принцип айкидо.

Броски в айкидо отличаются от бросков в дзюдо. В айкидо нужно согласовать своё движение с намерением партнера и перенаправить его силу так, чтобы вывести его из равновесия. Удержание также отли­чается от техник других боевых искусств, таких как шаолиньское кун­фу (тин-на) или дзю-дзюцу. В айкидо вы контролируете партнера не столько за счёт боли или повреждения суставов, сколько за счёт кон­центрации сознания таким образом, чтобы ваша сила воздействовала в меньшей степени на точку контакта и в большей степени на всё тело партнера (прежде всего на центр его равновесия). При этом партнеру труднее провести контратаку, поскольку он не в состоянии обнаружить источник контролирующей его силы. На тренировках айкидо перво­степенное внимание следует уделять именно технике удержания.

Удар (атэми) в айкидо имеет огромную потенциальную силу: он может вызвать серьезное повреждение внутренних органов. Осно­ватель учил, что убить человека можно одним ударом, но использо­вание этой безграничной силы на тренировках не нужно и недопус­тимо. Удар атэми предназначен для того, чтобы перенаправить сознание своего партнера, а не нанести ему травму.

Айкидо обычно практикуется как искусство боя без оружия, од­нако суть его выведена из японского искусства владения мечом. Вы­сшее учение (окуги) меча, именуемое «айки», – это способ защитить себя, не убивая партнёра. Его также называют «аи-нуки». В школе фехтования Ягю-рю это называют кацу-дзин-кэн – «меч, дарующий жизнь» (в отличие от сацу-дзин-кэн – «убивающий меч»).

В айкидо, как и в искусстве меча, любая попытка контролировать своего партнёра с помощью физической силы делает вас уязвимы­ми. Чтобы увидеть реальность ситуации, нужно смотреть не только обычными глазами, но ещё и глазами сознания, глазами интуиции. Чтобы действовать успешно, тело и сознание должны быть готовы к действию и свободны от напряжения. В айкидо скорость и физическая сила имеют гораздо меньшее значение, чем развитие всеобъем­лющего восприятия. Это неочевидно для неопытного наблюдателя; чтобы это понять, необходимы многие годы усердных тренировок. Невзирая на свою формальность, айкидо не статично. Всё в нем ре­шается в одно мгновение, ещё до начала приёма как такового.

Движение начинается в центре хара, в тандэн-но-ити, «единой точке», где сфокусировано сознание занимающегося. Всё духовное содержание айкидо может быть выражено одним словом «хара», которое может означать и просто «живот», и «сердце-сознание» или «душу». Хара – это не просто физический центр тела; при правильном понимании это также центр нашей духовной энергии. Слово «хара» составлено из двух котодама – ха («восемь») и ра («направленная вовне спираль»)*. Как сердце качает кровь, питающую все физические клет­ки организма, так хара распространяет ки по всем частям тела. Этот процесс распространения ки можно контролировать путем концентра­ции сознания. В мозгу есть ещё один центр, производящий энергию, или хара, в котором рождаются новые сознания («души слов»). Согла­сование этих двух центров порождает огромную духовную силу.

  • Говоря о том, что «слово состоит из котодама», автор подразумевает толкование отдельных слогов, составляющих слово, в свете учения о котодама. Число «восемь» в японской культуре часто означает «множество», «все», так «во­семь направлений» означает «во всех направлениях, повсюду».

Котодама – это многогранная концепция японской культуры, не имеющая соответствия в английском языке. Котодама есть единство и множество; котодама можно описать как невидимый мир духа, божественный план и творческую энергию жизни. Это измерения ки, придающие структуру формам материальной вселенной. Под­робнее эти измерения рассматриваются в главах 4, 5 и 6.

При постоянных тренировках айкидо между этим двумя центра-ми-хара устанавливается вертикальная связь; воля обретает корни в физическом центре тела, и чрезмерная деятельность сознания прекращается. Небо (сознание) и земля (тело) объединяются пос­редством духа (воли). Тогда в полной мере реализуется значение хара, единства тела и сознания, и мы воплощаем в себе японские выражения хара-дэ кангаэру, «мыслить посредством хара», и хара-лэ яру, «действовать через хара».

Этот процесс развития хара в айкидо имеет много общего с раз­витием самадхи в дзэн. В обоих случаях занимающийся должен проникнуть за пределы двойственности мышления к основам хэйд-зёсин, «обыденного сознания». В случае дзэн: «Цель практики дзад-зэн (сидячей медитации) состоит в том, чтобы вступить в состояние самадхи, состояние абсолютного спокойствия, при котором тело и сознание отключены, сознание опустошено, в нем не шелохнется ни одна мысль, но при этом мы находимся в состоянии абсолютного бодрствования. Это состояние называют абсолютным самадхи, или чистым существованием. В этом состоянии кэнсё (сатори) скрыто. Положительное самадхи – это состояние, при котором нормальная деятельность сознания останавливается, однако разум, тем не менее, активно работает над тем, на чем он сосредоточен»1. Айкидо помогает нам вспомнить естественное состояние своего бытия. Это один из видов положительного самадхи, при котором интуитивный поиск продолжается. Духовная сила хара порожда­ет техники непринужденно и естественно, в процессе движения в полной гармонии с партнером. Для этого нужна огромная вера и уверенность в себе.

Так, если кто-то пытается ограничить вашу свободу движения и вы позволяете своему сознанию быть вовлеченным в противостоя­ние, вы уже утратили самого себя. Позволив своему сознанию быть отвлеченным из вашего центра, вы утратили контроль и возмож­ность разрешить конфликт рационально. Вы должны быть способ­ны рассечь намерения партнёра мечом суждения. Ваше сознание должно контролировать противника еще до того, как он начнет движение. Пытаясь помешать вашему движению, он – или она -оказывается пойманным в сеть вашей ки. Связанный своей целью противник притянут, словно магнитом, и вынужден следовать за вашим движением.

Айкидо часто называют искусством использования энергии про­тивника против него самого. Однако это не вопрос действия и ре­акции, мастерства или техники. Айкидо – система самозащиты, но в отличие от других форм боевых искусств оно не является путем разрушения. Айкидо – это искусство становиться единым со своим противником телом и сознанием. Для этого нужно иметь устойчи­вый центр и полное сознание собственного существования. Воля должна быть сосредоточена в хара. При правильной практике ай­кидо занимающийся может добиться контроля воли над сознанием и телом. Это даёт ему мудрость и способность к контролю – способность преобразовывать трудности и агрессию в радость и самосовершенствование. Основанное на порядке вселенной, айкидо делает здоровым и тело, и дух.

МАКОТО

Высшая добродетель воина – макото, или просто ма, верность себе и другим людям. Это источник айки. Чтобы достичь его, нужно жить текущим мгновением, не увлекаясь теоретизированием и не преследуя своекорыстных интересов. Макото – это искренность и честность; это умение видеть вещи такими, какие они есть. Такая искренность рождается из бескорыстия, из духовной близос­ти, которая уничтожает двойственность. Уэсиба-сэнсэй определял это как кацу-хаяби – мгновенное осуществление, – погруженное в мгновение вне пространства и времени. Это ма-ай, идеальное рас­стояние между вами и партнёром, на котором утрачивают значение и скорость, и точный момент движения.

Тренировки айкидо развивают не только здоровье, но и нашу способность к суждению. Но если мы не будем сознательно стре­миться к макото – искренности и реальности, – наш рост будет мед­ленным, а самореализация неполной. Духовное содержание айкидо не заключено в какой бы то ни было неизменной форме или техни­ке. Внутреннюю силу формам айкидо придает наше собственное сознание. Без правильного умонастроения и настроя можно поз­нать только физическую сторону айкидо – но едва ли можно вы­расти выше уровня четвертого или пятого дана. Это справедливо для всех духовных дисциплин. Наш рост в целом пропорционален количеству вложенных усилий, однако одних усилий недостаточно; нужно отбросить свое эго и позволить силе природы течь сквозь себя.

Конечно, став чересчур серьезными, мы также можем утратить путь. Говоря словами Эразма Роттердамского, «вершина мудрости – вовремя свалять дурака». Чрезмерная забота о своём духовном рос­те – это тоже привязанность.

В Японии рассказывают о молодом человеке, изучавшем искусст­во меча, который захотел учиться у наставника Бандзо. Он пришёл к наставнику со словами:

«Мой отец стар, и мне нужно поскорее вернуться домой, чтобы заботиться о нём. Сколько времени мне по­надобится, чтобы овладеть искусством меча?» «Десять лет», – отве­тил Бандзо. Ошарашенный юноша переспросил. «Пожалуйста, пой­мите. Я готов тренироваться день и ночь. Сколько времени нужно будет тогда?» «Тридцать лет! – ответил Бандзо. – Ученик, который так торопится, растёт очень медленно».

Чтобы постичь принципы айкидо, нужно тренироваться очень усердно, но при этом сохранять гибкость мышления. Серьезность нужно сочетать с приспособляемостью. Нужно овладеть искусст­вом недеяния, а это требует страстного упорства.

С древнейших времен психологический настрой является важ­нейшим элементом обучения боевым искусствам. В японском ис­кусстве меча традиционно выделяют десять зол, или неправильных состояний сознания: чрезмерная гордость (или чрезмерное сми­рение), гнев, самонадеянность, покорность, ненависть, алчность (ненасытность), страх, презрение, сомнение и иллюзия (суеверие). Говоря коротко, нельзя быть самоуверенным и нельзя быть неуве­ренным в себе.

В другой истории рассказывается о человеке, который принёс бойцового петуха тренеру для подготовки к состязанию. Через не­делю человек вернулся и спросил, готов ли петух. Тренер ответил: «Нет, он всё ещё топорщит перья, когда слышит вдали крик другого петуха». Хозяин петуха ушёл слегка озадаченный и вернулся ещё через несколько дней. «Готова ли птица к поединку?» – спросил он. «Да, – ответил тренер, – теперь он никак не реагирует, даже когда другой петух подходит близко!» Только будучи свободными и от страха, и от агрессии, мы можем овладеть ощущениями или техни­кой айкидо.

Айкидо – это мити, путь жизни: практика айкидо объединяет тело, сознание и дух с помощью творческой энергии – ки – приро­ды. О-сэнсэй описывал эту энергию как «один Дух, четыре Души, три Начала и восемь Сил», являющие собой содержание и действие закона Вселенной. Её также можно разделить на пятьдесят раз­личных вибраций, которые при произнесении или даже при мыс­ли о них оказывают на нас физическое, психическое и духовное воздействие. Айкидо позволяет нам непосредственно ощутить ес­тественное состояние своего бытия благодаря согласованию себя с божественным планом порядка Вселенной (котодама), выраженным через человеческое тело.

Айкидо дает нам ощутить духовное содержание видимой ре­альности. Однако чтобы воспринять его, мы должны быть сво­бодны от предвзятости. Для того чтобы ощутить созидательную движущую силу жизни как свою собственную исконную природу, необходимо сознание начинающего и вера, основанная на опыте. Это независимое познание тела и духа. Поэт Уолт Уитмен сказал: «Я видел, как человек строил дом, который ему прослужит всего лишь семьдесят лет, восемьдесят от силы. Я видел, как другой че­ловек возводил дом, который прослужит ему, может быть, чуть по­дольше2».

Первый человек заботится о своем теле; второй – о духе. Прак­тика айкидо формирует и тело, и дух. К этому стремятся многие религиозные и эстетические дисциплины, однако очень немногие из них имеют средства, чтобы достигнуть этой цели и убедиться в этом. В этом особенность айкидо.

Айкидо пронизано истинами, лежащими в основе религии, фи­лософии и естественного права, и для многих занимающихся оно проливает свет на эти учения. Объединяя и заключая их в себе, оно оживляет их, придавая им новую достоверность. Стать единым целым с этой мудростью – вовсе не то же самое, что изучать ее тео­ретически. Духовное понимание, которое не может быть выражено в способности, так и остается не более чем идеей. Покойный ти­бетский мастер буддизма Чогьям Трунгпа Ринпоче*:

«В этом мире существуют естественный порядок и гармония, и мы в состоянии их открыть. Но мы не можем просто научно исследовать этот порядок или измерять его математически. Мы должны почувствовать его – в наших костях, в нашем сердце, в нашем уме».

  • Чогьям Трунгпа Ринпоче (1940-1987) буддистский мастер медитации основатель школы буддизма Шамбалы.

Айкидо есть постижение себя и как отдельного человека, и как члена общества. Оно учит понимать взаимозависимость всех вещей и осознавать общую цель всего человечества. Мы учимся побеж­дать свою эгоцентричность и понимать бессмысленность соперни­чества с другими людьми. Айкидо учит разрешать противоречия повседневной жизни.

Столкнувшись с трудностью, мы воображаем, что ограничены пределами своего физического тела; мы напрягаем плечи и го­товимся защищаться. Мы утрачиваем свою исконную свободу и попадаем в ловушку нами же созданной иллюзии. Если же изба­виться от иллюзии своей отдельности, отзовется наша истинная сущность. Тогда мы обретаем свободу движения и способность к спонтанному созиданию. Практика айкидо есть практика этой сво­боды.

Обыденное современное сознание связано представлением «больше значит лучше». Мы приравниваем развитые мускулы к здоровью и силе, большой банковский счет к счастью и успеху, огромный запас вооружений – к национальной безопасности. Как страусы, прячущие голову в песок, мы пытаемся укрыться за пос­троенными нами стенами эго и чувства собственного достоинства. Своими агрессивными и неразумными действиями мы еще больше укрепляем эти стены. И только разрушив их, мы видим, что они сделаны из пустых и нами самими созданных иллюзий. Депрессия и душевные болезни – это тоже страхи, рожденные иллюзией отде­льности. Как ребенок, оставшись без матери, охвачен страхом и не может позаботиться о себе, так и мы, воспринимая себя отделен­ными от своих духовных родителей (жизненной воли – неба и инс­тинкта, природы – земли), оказываемся не в состоянии справиться с собственной жизнью.

Как же мы могли настолько отдалиться от своей природной сущ­ности? Почему мы стали духовными сиротами, живущими в стра­хе? Мы утратили способность ориентироваться – и в физическом мире, и в мире духа. Наша физическая ориентация зависит, глав­ным образом, от нашей связи с природой и с Землей – другими словами, от нашего повседневного питания. При неправильном питании мы утрачиваем дар инстинкта-интуиции, духовную «нить жизни», хара. Мы заменяем переживание, интуитивное понимание думанием – существованием в собственной голове, дрейфуя по воле волн бурного океана неконтролируемого сознания без компа­са (суждения) или стабилизирующего якоря (воли). Как пишет Фритьоф Капра*:

«В соответствии со знаменитым высказыванием Де­карта: «Мыслю – следовательно, существую» – западный человек отождествляет себя со своим разумом, а не со всем организмом, воспринимает себя как некое изолированное «эго», существующее «внутри» тела»4.

  • Фритьоф Капра (р. 1939) – американский физик, исследователь физики элементарных частиц, автор ряда популярных книг по науке, в т.ч. «Дао физики (исследование параллелей между современной физикой и восточным мисти­цизмом)».

Мы должны отказаться от иллюзии своей отдельности, заменив её духовной стойкостью, верой и уверенностью, которые приходят благодаря практическим тренировкам. И наше сознание, и тело сотворены нашей истинной, небом данной сущностью – жизнен­ной волей, которая неустанно хранит это творение как собственное дитя. Стоит нам вновь сблизиться со своим истинным «я» – и наша скованность и страх исчезнут. Так практика айкидо может помочь восстановить утраченную ориентацию.

Отработка правильной техники айкидо требует тесного и непосредственного общения с партнёром. Всегда относитесь к своему партнеру уважительно и бережно. Причинить партнёру травму – признак неумелости: это показывает недостаток суждения и конт­роля. Не нужно думать о том, чтобы защитить себя. Сознание, сфо­кусированное на защите, столь же агрессивно и ожесточенно, как и сознание нападения. В айкидо же и нападение, и защита исчезают в процессе разрешения конфликта.

Вырабатывая в себе чувство ответственности за благополучие окружающих, мы не только повышаем свое мастерство в айкидо, но и совершенствуем общество в целом. Как движения и внутрен­няя работа тела выражают состояние сознания и духа, так и черты общества есть коллективное выражение состояния человечества. Процесс творения происходит не только внутри каждого отдельно­го человека, но и внутри коллективного сознания человечества. Перемены в обществе начинаются с людей, обладающих чувством ответственности, развитой способностью к суждению и высокой нравственностью; это не плоды умственного познания или добро­детельных учений, но результат восприимчивости и суждения, ос­нованных на опыте и духовном воспитании.

Дух айкидо – это чувство родительской любви ко всем людям. Эта глубокая любовь не судит и не делает различия между собой и другими. Однако современное понимание добродетели и справедливости зачастую оказывается жёстко связано формальными правилами. Ему не хватает гибкости, и оно нередко приводит к жестокости.

В основе восточных представлений о добродетели лежит кон­цепция исконной добродетельности человека – концепция, обла­дающая гибкостью и способная адаптироваться к изменяющимся обстоятельствам. Буддийский наставник Кукай, например, учил, что нравственность состоит в том, чтобы овладевать учением, неуклон­но стремиться к просветлению, распространять учение и приносить пользу другим людям5. Фритьоф Капра отмечает: «На востоке доб­родетельным называют не того, кто ставит перед собой невыполни­мую задачу бороться за добро и уничтожать зло; скорее того, кто способен поддерживать динамическое равновесие между добром и злом»6. Лао-цзы* формулирует это так: «Когда все узнают, что доброе является добром, возникает и зло»7. В Японии важнейшим критерием нравственности является омоияри – взаимная забота о чувствах друг друга.

  • Лао-цзы (VI-V вв. до н.э.) – китайский ученый-отшельник, основополож­ник даосизма; предположительно автор трактата «Дао Дэ Цзин».

Истинная нравственность заключена в самом духе воина; в том, чтобы жить и умереть за справедливость и совершенствование человеческого общества. О-сэнсэй писал:

«Айкидо непобедимо, потому что оно не сражается».

Истинный дух воина отражён во многих известных изречениях. Иисус из Назарета учил: «Не про­тивься злому. Но кто ударит тебя в правую щеку твою, подставь ему и другую»8. Уилл Роджерс** говорил: «Я никогда не встречал человека, который бы мне не понравился». Эти слова говорят о духе гибкости, который сочетается с бескорыстием и решитель­ностью.

  • Уилл Роджерс (1879-1935) – американский юморист, писатель, актер, ав­тор многих известных афоризмов.

Человек, ищущий конфликта с другими, – трус, который боится встретиться лицом к лицу с истинным врагом внутри себя. В тради­ции самураев обнажить меч без нужды считалось признаком тру­сости и неспособности к суждению. Добродетель воина заключает­ся не в способности победить другого человека, но в способности стоять на земле, полностью осознавая собственное существование. Такое умонастроение – без заботы о том, чтобы соперничать с кем бы то ни было или хорошо выглядеть в глазах окружающих, – и есть наша исконная природа, которая может порой быть скрыта, но ни­когда не бывает утрачена.

Чтобы воплотить дух воина в айкидо, нужно, во-первых, быть верным самому себе и другим людям (макото); во-вторых, постоянно стремиться к дальнейшему совершенствованию (сознание начи­нающего); и в-третьих, посвятить себя тому, чтобы облегчить стра­дания людей во всем мире. Айкидо учит отказываться от чувства соперничества и желания побеждать других людей и тем самым даёт нам средства развивать в себе эти добродетели и прокладыва­ет путь к еще более глубоким переменам.

Физическая практика айкидо позволяет человеку ощутить себя как существо духовное. Все наше существование становится прояв­лением хара – единства тела, сознания и духа. Мы учимся достигать единства с окружающим миром посредством духовной энергии. Это переживание полностью преображает наше мировоззрение и отношение к жизни. Мы учимся сливаться с трудностями, а не про­тивостоять им. Одним словом, мы обретаем сунао.

СУНАО

Характер человека, осознавшего макото, можно описать как сунао. Быть сунао – значит сочетать в своем характере гибкость и силу и согласовывать свои чувства с котодама Су, ки непротивления. Это состояние ни знания, ни незнания; ни уверенности, ни неуве­ренности. Оно приходит как естественный результат тренировок. Котодама Су приводит наши чувства в умиротворенное единство; наша жизнь становится свежей, непринужденной и естественной. Избавившись от чувства отдельности и от чрезмерных желаний, человек обретает способность видеть ясно. Обладающий сунао по­добен цветку в пустыне: он дарит радость всем, кто его видит. Мы становимся микото, зеркальным отображением макото, явленного здесь и сейчас.

Благодаря постоянным тренировкам айкидо мы учимся разре­шать конфликты силой непротивления и недеяния. Её даёт нам со­гласование наших чувств и действий с котодама су. Каждый дол­жен открыть эту силу в себе самом; но даже если вы обладаете гениальностью или врожденным талантом, одних лишь усилий для этого недостаточно.

Помню, однажды на вечерней тренировке мне было особенно трудно заниматься. Когда посередине приема я оказался не в состоя­нии двигаться дальше, я вдруг услышал окрик учителя: «Яро то омот-тэ иру кара да» («Это потому, что ты думаешь, что должен делать»). Приём айкидо никогда не будет правильным, пока человек пытает­ся его сделать. Нужно правильно быть – быть так, чтобы позволить приему произойти естественно. Чего бы мы ни оказались способны достичь, это происходит не только благодаря нашим собственным силам.

Перефразируя лекцию, произнесенную сиханом айкидо Кадзуо Тибой*:

«Любой, кто думает, что достаточно просто много тренироваться, и он непременно станет мастером, – думает как ребенок. Такие мыс­ли ведут к неразрешимой проблеме. Рост в айкидо происходит по мере открытия в себе естественной силы, органичного, динамичес­кого ядра внутри самого себя. Тогда тело начинает действовать гар­монично, как единое целое.

Айкидо – это путь, на котором человек с удивлением и радостью все больше открывает для себя свое истинное «я»; «я», которое отде­лено от него, спрятано вместе со всеми его неисчерпаемыми возмож­ностями, так что многие люди не могут его обнаружить и умирают, так и не узнав о его существовании. Наше тело – плод деятельности нашего сознания, и чтобы понять, что оно собой представляет, нуж­но внимательно изучать себя самого. На этом пути недостаточно просто поверхностно и бесконечно накапливать все больше и боль­ше информации, подробностей, силы и т.п. – того, чего у нас и так уже чересчур много».

  • Тиба (Чиба) Кадзуо (р. 1940) – сихан айкидо, 8 дан айкидо Айкикай. Дол­гое время был официальным представителем Айкикай в Великобритании. Воз­главляет международную организацию айкидо «Биранкай».

В своей жизни Уэсиба-сэнсэй прошел через многие нерацио­нальные способы тренировок. Когда после своего просветления он создал айкидо, он говорил:

«Я создал айкидо для того, чтобы другим не пришлось терпеть столь неразумные способы тренировок. Зачем же вы так упорно продол­жаете тренироваться бессмысленно?»

Если искренне отдавать себя тренировкам, рост и изменения происходят естественно. Важно не стремиться к росту, а получать удовольствие от самого процесса тренировки. Тренировки без ра­дости и доброты делают человека бесчувственным и ожесточен­ным. Такая практика неправильна.

Нельзя научить человека айкидо; каждый должен открыть его внутри самого себя. Но человеку, переполненному самим собой, непросто отыскать в себе что-то новое и трудноуловимое. В своем стремлении овладеть силой мы можем забыть о том, что стержнем нашего понимания и умения является способность к самоконтролю.

В начале тренировок очень трудно избавиться от привычки по­лагаться на напряжение и применение физической силы. Эти две привычки пагубны и для здоровья, и для духовного развития. Начальный период оказывается самым тяжелым для многих учеников, именно тогда они сталкиваются с наибольшими внутренними про­тиворечиями. Однако по мере того, как наши тренировки становят­ся более зрелыми, мы открываем в себе внутреннюю силу ки как дыхания и сознания. Когда мы избавляемся от защитных механиз­мов, через нас начинает действовать сила природы, и мы ощущаем единство с окружающим миром. Тогда может воспрянуть наша ис­тинная сущность, наша воля, и мы обретаем решимость устранить двойственность, противоречие между идеалами и окружающей ре­альностью. Благодаря тренировкам покровы заблуждений спадают, и наши природные силы интуитивного суждения постепенно про­буждаются от долгого глубокого сна.

Эффективность и отточенность техники айкидо, как и любых наших действий, является мерилом нашего понимания принципа айки. Техника должна быть как можно экономнее. Чем глубже наше понимание, тем меньше потребность в тяжелой физической нагруз­ке. Повторение (рэнсю*) важно, но гораздо важнее в полной мере осознать значение главного слова, обозначающего тренировку, – кэйко.

  • Рэнсю – дословно: «упражнение, тренировка». Обычно используется для обозначения физической тренировки. Слово «кэйко» также переводится как «тренировка», но в отличие от рэнсю оно подразумевает весь тренировочный процесс в целом, включая его психологические и духовные составляющие.

Кэйко

Слово кэйко (дословно – «думать так, как в древности»*) означает воспринимать путь непосредственно и интуитивно. Это становится возможно только тогда, когда мы свободны от духа соперничества, когда мы преодолели желание манипулировать другими людьми. В традиционных японских школах меча ученикам, не получившим квалификационного свидетельства, было запрещено проводить тренировочные бои с людьми из других школ и стилей. Делалось это не только для того, чтобы не создавать впечатления о посредс­твенном уровне школы, но и для того, чтобы развитию ученика не препятствовали внешнее давление и дух соперничества.

  • Иероглифы, составляющие слово кэйко, имеют собственные значения: кэй – «думать, размышлять»; ко – «старый», «прошлое», «древность». В японской традиции это объясняется тем, что настоящая, полноценная тренировка состо­ит в постоянном осознании и переосмыслении опыта прошлых поколений.

Высокие цели айкидо запрещают практику соревнований и даже сам подобный образ мыслей. Настрой на соперничество мешает тонкой настройке сознания. Для соревнования нужны правила, обеспечивающие безопасность участников, – а это разрушает вы­сшую реальность, основанную на полном осознании действитель­ности. Будо никогда не станет спортом. Надлежащее уважение к партнёру возможно лишь тогда, когда, нападая, вы сознаете все возможности, открытые для противника. Вы должны быть расслаб­лены, но ваше сознание должно быть открытым и готовым к дейс­твию. А для этого необходимо отбросить и физическую напряжен­ность, и все мысли о победе или поражении.

В практике дзэн восприятие абсолютной основы реальности до­стигается путем «отключения тела и сознания». Однажды дзэнский монах пришел к старому учителю Дзёсю со словами: «В моём созна­нии лишь пустота, что мне делать?» – «Выбрось ее оттуда!» – отве­тил Дзёсю9. Отказаться от оборонительного поведения, сбросить напряжение плеч – это тоже вопрос сознания. Даже обладая гиб­ким телом, при нападении человек всё равно может напрячься и отреагировать нерационально. Сопротивление сознательное и фи­зическое – одно и то же; отбросить и то, и другое можно только с помощью глубокой веры и уверенности в себе.

Постепенное открывая в себе новую внутреннюю силу, мы обре­таем способность отбросить старые защитные механизмы эго. Что­бы оставаться спокойным в угрожающей ситуации, нужна духовная стойкость, отсутствие эго и исчерпывающее знание собственной истинной природы.

ДУХ ДОДЗЁ

Додзё («место практики Пути») – это стабильная среда для тре­нировки и выработки в себе тех качеств, которые были описаны выше. Один в этом священном месте, стоя или сидя в формаль­ной позе (сэйдза), ощущаешь великую умиротворенность, чувство единения с природой и с теми, кто идёт впереди тебя на пути са­мосовершенствования. С началом тренировки (кэйко) нас увлекает живое постижение движения айкидо, и все остальное оказывается забыто. Отрабатывая спонтанное проявление принципа айкидо, мы испытываем естественное состояние своего бытия, а по окончании тренировки чувствуем себя освеженными и воодушевленными.

Своим существованием додзё айкидо обязано усилиям всех тех, кто создал и сохранил путь с древнейших времен. В наше время этот дух был возрожден духовным гением, самоотверженностью и просветлением сэнсэя Морихэя Уэсибы. Додзё – это не спортзал и не место для демонстрации своего эго. Это место, требующее ис­кренности, уважения и смирения –качеств, принципиально важных для безопасности и развития каждого ученика.

Чтобы не ошибиться в поисках пути, ученики должны сознавать свои обязанности по отношению к самим себе, к другим ученикам, к учителю, к додзё и к самому айкидо. Во времена О-сэнсэя учени­ки, живущие в додзё (ути-дэси), ухаживали за залом и заботились о нуждах учителя день и ночь. Их жизнь всегда была перед глазами учителя. Но сегодня мы проводим в додзё лишь несколько часов в день. И в условиях сегодняшней напряженной и загруженной жиз­ни ещё важнее становится наша искренность в посвящении себя тренировкам.

Айкидо нельзя практиковать в теории. Чтобы научиться разре­шать конфликты, необходимо честное противодействие партнёра. В айкидо, как и в дзэн-буддизме, внезапные озарения полезны, но они отнюдь не гарантируют ни долговечного мастерства, ни глубо­кого понимания. Опыт учит нас не полагаться на них. Это лишь пена на гребне волны развития. Гораздо важнее постоянные усилия, фор­мирующие тело и сознание. Задача айкидо – не получить внезапное откровение, но постоянно жить «через хара»: ощущать жизнь всем телом и сознанием и воплощать в себе радость и восторг своего ес­тественного бытия. Айкидо – это не путь поиска личного или иллю­зорного спасения. Это путь духовной практики, требующий многих лет тренировок и оттачивания не только техники, но всего своего существа. А чтобы дух айкидо и понимание айкидо продолжали расти внутри нас, необходимы регулярные тренировки.

Наблюдая тренировки айкидо, многие удивляются тому, что ученики занимаются серьезно, но дружелюбно. Однако лишние разговоры на татами неприемлемы. Разговаривать не запрещено, но слова не должны нарушать иссин-дэнсин, интуитивную и непос­редственную передачу знания между учителем и учеником.

Обучение традиционным восточным искусствам обычно про­исходит без слов, однако слова всё же могут пригодиться, что­бы направить ученика на верный путь. Словесные объяснения не в состоянии передать реальный опыт («Дао, которое может быть выражено словами, не есть постоянное дао»10), но для западного человека, привыкшего к подробным объяснениям, одного только невербального обучения может оказаться недостаточно. Даже в Японии сегодня немного людей, способных понимать и обучаться вообще без словесных пояснений.

Прямая передача знания возможна лишь тогда, когда учитель постоянно уделяет все внимание конкретному ученику. Другими словами, айкидо трудно преподавать таким образом в большой группе. А словесные объяснения, даже если ученик не воспримет их сразу, направляют его сознание к пониманию основополагающих принципов. Подобным образом в практике дзэн используются коаны – парадоксальные на первый взгляд вопросы или истории. И в дзэн, и в айкидо осознание скрытого за словами смысла становится возможным благодаря постоянным тренировкам и размышлениям.

В айкидо существует множество важных ключевых выражений: например, аси мими (дословно «ухо ноги»; восприятие движения партнера через ощущения в ногах), аси мото («под ногами», «перед ногами»), коси-га сувару («быть устойчивым, стабильным»), тикара-о нуку («сбросить напряженность»). Они позволяют, не пускаясь в долгие и многословные объяснения, помочь ученику отыскать пра­вильный способ тренировки. Удачно подобранное слово или фраза может помочь даже непосредственной передаче знания, подтолк­нув ученика к решению трудного вопроса. Попытки понять изре­чения древних мастеров также помогают ученику глубже осознать свой собственный опыт.

Таким образом, словесные пояснения – это пробный камень до­стоверности опыта. Исследователь буддизма Хи-Дзин Ким пишет: «При всех присущих им недостатках и слабостях слова являются но­сителями абсолютной истины»11. Говорить и прилагать усилия, что­бы помочь другим людям, – это ки огня. Она должна быть уравно­вешена внутренним развитием, ки воды. Мы должны уподобиться синтоистскому божеству Омотару-но-ками, постоянно даря духов­ную энергию другим людям, но при этом всегда оставаясь внутрен­не наполненными и завершенными.

Назначение этикета в том, чтобы обуздать заносчивость. Если мы чересчур самонадеянны или высокомерны, нам легко нанести поражение. Айкидо требует от нас принять атаку партнера; слиться с ней в единое целое так, чтобы не осталось ни единого слабого места, которое могло бы стать целью атаки; и, при необходимости, упасть, не получив травмы. Это искусство укэми. Нужно принимать нападение партнера с открытой, но в то же время непроницаемой обороной. Соблюдение правил этикета помогает выработать в себе спокойное и восприимчивое состояние готовности, не скованное заносчивостью или высокомерием. Правильный поклон, например, не только помогает избежать эгоцентричности, но также учит пра­вильно соблюдать дистанцию и выбирать момент движения (ма-ай), развивает осторожность и способность к суждению. Так, на близкой дистанции поклон не должен быть слишком низким – это указывает на недостаток уважения к партнёру и провоцирует его нападение.

При входе додзё нужно стоя совершить поклон в направлении передней стены додзё (сёмэн), где расположен алтарь, правильно приветствовать учителя, старших товарищей и других учеников. Выходя, нужно спросить разрешения. Для соблюдения правильно­го этикета важно понимать и признавать взаимоотношения между старшими и младшими учениками (сэмпай-кохай). В начале трени­ровки учитель и ученики кланяются друг другу и произносят по-японски: «Онэгаи симас» – «Прошу Вас (научить меня)». В конце тре­нировки все также кланяются и произносят: «Аригато годзаимас» – «Большое спасибо».

В начале тренировки и учитель, и ученики, сидя в формальной позе (сэйдза), совершают поклон в сторону сёмэна, дважды хлопа­ют в ладоши и снова кланяются. В некоторых случаях, когда додзё находится в синтоистском святилище, ритуал начинается с двух поклонов, затем следуют два хлопка и еще один поклон. Три пок­лона обозначают три начала: дух, сознание и тело. Хлопки симво­лизируют единение динамических сил природы, а также очищают сознание от вялости.

Складывая вместе ладони, мы объединяем физическую (правую) и духовную (левую) стороны нашего существа. В буддизме этот жест носит название гассё и часто сопутствует поклону; в христи­анстве он используется при молитве. В айкидо, как и в синто, его называют мусуби*, «связывание» инь и ян. Все движения айкидо есть молитва, путь слияния своей воли с волей вселенной. Морихэй Уэсиба говорил:

«Айкидо начинается и заканчивается этикетом».

  • Мусуби – сложное понятие японской культуры, одна из ключевых концеп­ций учения Морихэя Уэсибы. В своих рассуждениях он использует омонимию: мусуби (от глагола мусубу «связывать») – «связывание, соединение, объедине­ние, слияние»; мусуби – «творящая, порождающая сила; творение», по отде­льным иероглифам – «порождающий дух» (элемент этого слова используется в «такэмусу айки», а также в дальнейшем в сочетаниях ику-мусуби, тару-мусуби, тамацумэ-мусуби); приведенное на иллюстрации написание – третий вариант, из отдельных иероглифов складывается значение «бесчисленные духи/души».

Мастера айкидо Сэйго Ямагути я впервые увидел, когда он уже обладал степенью восьмой дан. Примерно через десять лет после этого, незадолго до отъезда из Японии, я принял участие в одном из его семинаров для черных поясов (куро-оби-кай). На этом се­минаре сэнсэй раздавал всем ученикам буклеты, вот выдержка из введения к нему:

«Сейчас, в возрасте пятидесяти шести лет, я начинаю по-новому оценивать истинную трудность айкидо. Самое важное – всегда со­хранять сознание начинающего. Не надейтесь добиться истинного роста, просто старательно повторяя то, чему вы научились. Конеч­но, можно привести немало высказываний древних мастеров о том, что нужно тренироваться путём постоянного повторения. Но они имели в виду вовсе не механическое повторение.

Древние мастера говорили, что недостаточно избавиться от дурных привычек; нужно искоренять и привычки хорошие. Дурные привычки, как в технике, так и в повседневной жизни и поведении легко распознает любой человек. Они могут казаться нам неодоли­мыми, но на самом деле их довольно легко исправить.

Если мы осознаем эти привычки, они едва ли могут нам повре­дить. Хорошие же привычки мы уверенно принимаем как свои до­стоинства и истинные добродетели. Мы редко замечаем их дурное влияние. Как бы хороши мы ни были в собственных глазах, важ­но всегда сознавать, что мы ещё незрелы и несовершенны. Любую критику нужно принимать со скромностью и смирением. Сосредо­точившись на том, чтобы обрести силу, непросто сохранить созна­ние начинающего. Быть сильным и устойчивым без жесткости или негибкости – таково состояние истинного позитивного духа. Он принимает все в себя, но никогда не утрачивает сознания собствен­ного существования».

Глубокий смысл этих слов заключает в себе истинный дух айкидо. Сознание начинающего не означает наивности или недостаточной убежденности. Это значит, что вы познали себя; что вы избавились от сомнений в осмысленности собственного существования. Уэси­ба-сэнсэй однажды сказал:

«Как и вы, я тоже нахожусь на пути тренировок».

Однако он же говорил:

«Без меня нет айкидо».

Столь же явные противоречия можно обнаружить в высказыва­ниях самого легендарного японского мастера меча, Миямото Му-саси. Он утверждал, что у него нет учителя, но при этом говорил, что всё в мире является его учителем. Истина и противоречие не­разделимы.

Уэсиба-сэнсэй учил:

«Такэмусу айки – это состояние сознания, которое ведёт к прекраще­нию всех разнообразных попыток интеллектуального осмысления. Это отнюдь не пассивность и не попытка теоретизирования. Путь японского воина есть путь богов. Это проявление действия божес­твенного созидательного начала, породившего небо и землю. Это проявление божеств Идзанаги и Идзанами*, прародителей челове­чества. Путь такэмусу айки – в том, чтобы познать закон и порядок Вселенной, деяния Космоса непосредственно из божественного со­знания Каннагара».

  • Согласно японской мифологии, божества Идзанаги и Идзанами, соеди­нившись, создали Японские острова и весь мир.

В практике айкидо нет места теоретизированию или личному мнению: нет совершенного, нет правильного или неправильного, есть только реальность опыта. Нельзя претендовать на понимание учения, пока ты не научился реализовать это на практике. Такой подход лежит в основе многих традиционных аспектов японского общества. Он выражен в таком коане дзэн: «Когда встретишь на дороге мастера дзэн, нельзя заговорить с ним и нельзя промолчать. Что нужно сделать?». Ответ должен быть примерно таким: «Не го­вори и не молчи. Ударь его по лицу!»12. Другими словами, ты дол­жен уничтожить будду: а это можно сделать, только самому став буддой.

В практике айкидо конфликт и противостояние эго замещаются интуицией и мудростью. О-сэнсэй говорил:

«Когда занимаешься с человеком, воплотившим в своём существе принцип айкидо, все дурные чувства и сомнения отступают, и ты обретаешь более глубокое понимание самого себя».

Когда становление сознания и духа занимающегося завершено, говорят: хара га дэкитэ иру – «хара готов, хара выстроен». На этом этапе мы уже не прибегаем к нерациональным действиям, чтобы справиться с трудностями. Благодаря практике айкидо наша жизнь наполняется радостью и все больше опирается на интуицию. Мы начинаем ценить непрекращающийся процесс саморазвития и рас­сматривать трудности и испытания как возможности. Мы понимаем, что удовлетворенность собой останавливает истинное развитие, и учимся видеть, насколько глупо стремление к сиюминутному удо­вольствию или быстрому успеху.

Каждый из нас – субъективный центр Вселенной. Мы сами тво­рим свою жизнь; каждый из нас, и никто иной, сам несет ответс­твенность за то состояние, в котором он находится. Если что-то в себе нам не нравится – нужно изменить себя. В буддизме Махаяны такая решимость изменить себя именуется верой. Это та вера, кото­рая приходит только на основе опыта и состоит в полном принятии собственной природы, принятии себя таким, какой ты есть. В эзоте­рическом буддизме это умонастроение называют «мудростью, вос­питывающей волю к состраданию».

Читайте весь текст: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Comments (0)

Оставьте мнение: