Окт 16 2016

У. Глисон: Духовные основы айкидо

Category: БиблиотекаЕвгений @ 21:15

Часть 1 Часть 2 Часть 3 Часть 4 Часть 5 Часть 6 Часть 7 Часть 8 Часть 9 Часть 10

Глава 3.

«СИНТО» – ДУХОВНЫЕ КОРНИ АЙКИДО

МИФОЛОГИЯ СИНТО РАССКАЗЫВАЕТ ОБ ЭПОХЕ на заре исто­рии, когда все люди жили в согласии с законом Вселенной и облада­ли сознанием богов. Эту эпоху называют «Каннагара*» – «таковость», поток божественного сознания, чистого и незамутненного рациона­лизацией или теорией. В этом сознании нет вопроса о божествен­ности; само его существование является для него доказательством божественной природы всех вещей. Каннагара-но-мити – это исто­рия сознания, воплощенная в эволюции человеческого разума. Как пишет Джеймс Мейсон, автор популярных книг по синто:

«Первобытный человек был самосознающим ребенком, но на подсо­знательном уровне, в своей реакции на интуитивное знание он был более зрелым, чем человек современный1».

  • Каннагара (Камунагара) дословно означает «быть как ками; [в точности] соответствовать [воле] ками».

Изначальное мировоззрение человека состоит из двух аспектов: ицуги – единство со всеми измерениями духа Вселенной, и тоцуги – создание и сохранение человеческого общества в соответствии с восемью силами инь и ян. Древние японцы рассматривали жизнь и смерть как единство двух начал, две стороны одной сущности, ко­торые вместе существуют внутри накаима, текущего момента. Это субъективное сознание, ось времени и пространства. Каннагара-но-мити – это жизненная сила, сама в процессе эволюции создающая собственный безграничный потенциал. Таков мир маленького ре­бенка: он с готовностью принимает все вокруг и существует только в настоящем мгновении, здесь и сейчас. Уэсиба-сэнсэй пояснял:

«В древние времена, в эпоху богов люди были едины с духом Все­ленной. Они были ара-хито-гами – божества, воплощенные в чело­веческом теле. Они сознавали свою природу как отдельные части единого великого духа Вселенной».

В ранние века нашей эры японская вера в ками получила название синто – «путь богов». Китайский иероглиф «син» по-японски читается как «ками»*. Оба чтения означают «бог, божество», но их значение отличается от идеи антропоморфического Бога в западных религиях. Ка означает огонь, энергию одушевления (ян); ми – это вода, энергия овеществления (инь). Ками (или син) – это изначальная искра жизни, духовный «центр управления» сознанием. То (до) – это редуцирован­ный вариант китайского тао (дао), «путь». Другими словами, основой синто является созидательная энергия Вселенной – котодама.

  • Японские иероглифы обычно имеют несколько чтений, которые делятся на так называемые «китайские» («верхние», он) – заимствованные вместе с иерог­лифом из китайского языка, и «японские» («нижние», кун) – собственные слова японского языка с тем же значением. «По-китайски» иероглиф обычно читается в том случае, когда он является частью сложного (из нескольких иероглифов) слова, «по-японски» – когда использован отдельно, хотя возможны различные варианты. Напр. до и мити «путь», син и ками «бог, божество» – разные чтения одних и тех же иероглифов.

Дальнейшие рассуждения автора о значениях отдельных слогов (ка, ми и т.п.) основаны на учении о котодама. В ряде случаев такие значения, очевидно, вытекают из значения иероглифов, имеющих соответствующее чтение. Напри­мер, иероглиф «огонь» имеет чтения ка, хи; «вода» – суй, мидзу. В то же время было бы ошибкой понимать буквально, что слово японское ками «божество» состоит из компонентов «огонь» и «вода»; в японском языке очень развита омо­нимия, что дает богатый материал для поиска подобных аналогий, однако сле­дует четко осознавать, что они принадлежат к сфере духовных учений, а не лингвистики.

Котодама, созидательная энергия жизни, действует в рамках уникального принципа двойственного единства инь и ян. Было бы ошибкой рассматривать инь и ян как отдельные силы, скорее это два проявления одной и той же силы. Инь и ян вместе – это чистая полярность; априорное духовное начало. Инь и ян заключены внут­ри всего сущего, принадлежат всему сущему, но при этом не имеют самостоятельного существования, поэтому их именуют «изначаль­но нерожденными». Инь и ян – это сама бесконечность. Бесконеч­ность является источником абсолютной силы, однако без инь и ян, правой и левой руки Бога, не могла бы двинуться ни единая частица энергии в этом мире. Именно через законы взаимодействия инь и ян котодама (ки Вселенной) вечно являет материальный мир.

Лаоцзы писал в трактате «Дао Дэ Цзин»: «Дао рождает одно, одно рождает два, два рождают три, а три рождают все существа»2. То же самое можно выразить и так: единое начало имеет два ас­пекта, лицевую и обратную стороны. Постоянный и динамический обмен между этими двумя полярными противоположностями есть вечное становление тройственной реальности всех вещей. Инь и ян, вечно рождающиеся из единого начала бесконечности, черпают свою жизненную силу из этого таинственного источника. Их посто­янное чередование управляет творческой энергией Вселенной и по­рождает принцип котодама – принцип айки, гармонии Вселенной.

Именно этот принцип приводит в гармонию все явления, види­мые и невидимые. Его игра проявляется как во всех аспектах созна­ния и духа, так и в нашей повседневной жизни. Это единственное, что никогда не меняется, – сам принцип перемен. Движение, со­знание, жизнь и Бог – все это различные выражения одной и той же реальности. Джеймс Мейсон пишет: «Синто – это культ пред­ков как выражение первобытного подсознательного интуитивного знания о том, что человек по своему происхождению – потомок Неба, а значит, человек и божественный дух – одно». И далее: «Истинно синтоистское представление о Небе рассматривает его не как пространственную часть Вселенной, но как отсутствие вся­кого пространства, как субъективность…». В этом смысле история мира – всей Вселенной – действительно началась на Небе, когда субъективный порождающий центр божественного духа творения (жизненной воли) начал распространяться объективно3.

С древнейших времен у так называемых примитивных народов всегда существовало инстинктивное ощущение, интуитивное зна­ние о том, что неотъемлемой составляющей и основой всей приро­ды являются некие силы, одновременно взаимодополняющие и ан­тагонистические. Эти силы понимались как действие единого нача­ла. Эта таинственная динамика инь/ян и есть уникальный принцип айки. Его невозможно воспринять теоретически, как отношение одного к другому, субъекта к объекту, наблюдателя к наблюдаемо­му. Попытки познать реальность через одни только теоретические концепции напоминают попытки слепцов описать слона: один го­ворит о хвосте, другой о ноге, третий еще о чем-нибудь, но само целое ускользает от их понимания. Так, невозможно четко опреде­лить точку, где заканчивается инь и начинается ян. Принцип айки постижим только на практике, через уничтожение противоречия.

МИФОЛОГИЯ СИНТО

Созданное человеческим подсознанием синто полностью субъек­тивно и интуитивно. Оно одновременно и основано на изменениях влияния небесных звезд, и предсказывает их. Согласно мифологии синто, более пятнадцати тысяч лет назад на Така-Ама-Хара, Равни­не Высокого Неба, царила эпоха Каннагара, и миром тогда прави­ла богиня солнца Аматэрасу-О-Ми-Ками. Потомки солнца (чистое духовное начало) видели рождение первой мировой цивилизации, века людей-богов (ара-хито-гами), когда люди не знали собствен­ности, алчности или личных желаний.

Считается, что боги впервые спустились в Японию в горах Хи-да-но-Такаяма. Это может указывать на миграцию на Японские ос­трова с континента. Первым из богов, кто спустился на землю, был Ниниги-но-Микото, внук Аматэрасу-О-Ми-Ками. Ему приписывают создание человеческого общества на основе духовного принципа котодама. Далее последовала династия Хикохоходеми, золотой век процветания, совпавший по времени с великими цивилизациями Древнего Египта и Шумера. За ним наступила эпоха Угаяфукиаэд-зу, когда древние императоры странствовали по миру, распростра­няя учение о духовных принципах котодама.

Затем, приблизительно во времена императора Дзимму* (совре­менника Моисея), начался новый этап влияния Неба на Землю. От бога солнца власть перешла к богу луны (богу философии и мате­риализма). Состоялась великая битва между Дзимму Тэнно и Ни-гихаяхи-но-Микото, положившая начало войне между духовным и материальным началом и создавшая карму человечества на сотни будущих поколений.

  • Император Дзимму (Дзимму Тэнно) – легендарный первый император Японии (согласно японской традиции, 660-585 гг. до н.э.).

В годы этого великого преобразования вожди спорили, как лучше использовать переход от духа к материи ради создания будущего зо­лотого века. Они согласились, что, невзирая на карму, которую вынуж­дено будет нести человечество, принципы духа должны быть скрыты. До тех пор, пока люди знают эти принципы, они никогда не смогут развить в себе чувство соперничества, необходимое для создания ма­териалистического общества, и естественные науки никогда не смо­гут развиться до такой степени, чтобы доказать истинность духовных принципов. А без достаточного материального прогресса создать иде­альное общество невозможно. Через шесть веков после реставрации Дзимму понявший это император Суйдзин скрыл духовные принципы котодама в великом синтоистском святилище в Исэ. Это получило на­звание «второго закрытия каменной двери неба» (ама-но-ивато).

Таким образом, после того как принцип котодама был скрыт ты­сячи лет, синто по форме и ритуалу уподобилось религии. Импе­ратрица Аматэрасу была обожествлена как богиня солнца, и на неё была возложена миссия хранить древние учения, чтобы в будущем построить золотой век. Брат Аматэрасу, Цуки-Ёми-но-Ками, также был обожествлен и стал правителем земель, где позднее образо­вался Китай. На своем знамени он начертал изображение луны – символ философии и религии. Звезды символизировали науку и ма­териальное начало; эту ответственность долго не хотел принимать никто из богов, и только после долгих споров ее согласился взять на себя Сусаноо-но-Микото, младший брат Аматэрасу.

В ознаменование ухода от власти древнего бога солнца люди поджаривали бобы (чтобы они никогда уже не могли прорасти) и бросали их в императора, напевая: «Ути ва фуку, они ва сото» («Да будут изгнаны злые демоны, да придет личная свобода и счастье»*). Поджаривание бобов символизировало окончательное падение су­рового владычества духовной дисциплины и вечное процветание индивидуальной свободы (то есть материального начала). Такие на­строения живы и сегодня, это главная слабость демократического устройства общества. Доминирующими началами современного общества стали права личности, личное мнение и материальное благосостояние, оказавшиеся вдруг важнее ответственности, муд­рости, смирения и духовной практики.

  • Обычай разбрасывать жареные бобы и сегодня является элементом праз­дника начала весны сэцубун. Песенка дословно означает: «Счастье в дом, де­моны из дома».

Этот проект «социальной инженерии» – создать людей, испол­ненных жажды соперничества, и общество, основанное на матери­альном начале, – сработал лучше, чем можно было ожидать. Люди так увлеклись соперничеством, стали настолько эгоцентричны, что опустились даже до массового человекоубийства. Вожди настолько погрязли в суевериях и стали испытывать такой страх перед духов­ной силой, что могущественные владыки избивали целые деревни новорожденных младенцев, чтобы предотвратить рождение свято­го или духовного вождя. Отзвуки этой истории сохраняются в рас­сказах о Моисее и Иисусе из Назарета.

Склонность к яростному отрицанию духовного начала стала так сильна, что поставила человечество под угрозу полного самораз­рушения. Смутные времена породили многих святых и философов, явившихся противостоять этой угрозе, – Шакьямуни (исторический Будда), Иисус, Лаоцзы, Конфуций. Сознавая, как трудно понять ду­ховные истины, они учили через притчи и символы, пытаясь вновь направить человечество на путь духа.

Ученик Будды Ананда однажды спросил: «Что есть буддизм?» Святой ответил: «Это синнё, подобие истины». Дзэнское высказы­вание гласит: «Буддизм – это перст, указывающий на луну», – подра­зумевая, что отдельные источники котодама указывают на высшую реальность всего существования.

Так непосредственное духовное знание эпохи богов уступило место философии и космологии, а их в свою очередь сменила ор­ганизованная религия, которая и определяла направление развития общества в следующие несколько тысячелетий. Сегодня новая ре­лигия – наука; её бог – богатство и власть. Наука смогла расщепить атом и сделать реальностью атомный век, тем самым открыв доступ к силе невидимого мира, и злоупотребление этой силой стало уг­розой существованию самой жизни на Земле. Настало время снова открыть миру духовные принципы котодама.

СИНТО СЕГОДНЯ

Учения, хранимые Аматэрасу, передавались из поколения в поко­ление; они были составной частью обучения японских императо­ров и сохранялись в обычаях народа. Так, синто оказалось опутано множеством ритуалов; однако, строго говоря, синто и сегодня не является религией. У него нет канонов или строгих правил поведе­ния. Его философия и практика основаны на обычаях, пришедших к нам из глубокой древности. Синто не проповедует спасения, не имеет символа веры, определяющего истинность обращения, не со­держит догматов добра и зла. Синто не провозглашает принципов морали и не грозит гибелью души за их нарушение. В то же время японцы – народ глубоко религиозный. Молитва и ритуал окружа­ют все традиционные аспекты их жизни. Нравственность и способ­ность к суждению считаются неразделимыми и передаются новым поколениям через будо и через повседневную жизнь. Пример это­го – кодекс бусидо, традиционное образование высшего самурай­ского сословия. Самурай чувствовал себя ответственным даже за самые, казалось бы, незначительные мелочи своей жизни. Неспо­собность отвечать за свои действия могла привести к смерти. Жиз­нью самураев управляли не жесткие нормы добра и зла, а чувство ответственности за свои суждения. Абстрактная теория в их глазах не имела ценности.

Синто пронизывает все аспекты жизни японца. Японское созна­ние – это сознание синто. Для синтоистского сознания божествен­ное заключено во всех вещах. Такое мировоззрение чтит всякую жизнь, что выражается в почитании божественного духа, пред­ков, всех людей, даже пищи, которую мы едим. Оно воспринимает землю и всю природу как живые и самосознающие божества. До того, как люди начали строить святилища, они поклонялись камням, деревьям, горам, другие объектам природы. Несколько древних святилищ-пещер сохранились до сих пор, например, святилище Омива в префектуре Нара и святилище Удо на острове Эносима неподалеку от Камакуры. Солнце, источник бытия, почитается как воплощение духа Вселенной. Тепло и свет этого высшего божества олицетворяют сострадание и мудрость (ай) Творца. Древние жрецы возносили молитвы перед огромными круглыми камнями, взмахи­вая ветвью священного дерева сакаки (Cleyera ochnachea). Камень символизирует священное зеркало Ята, дух Аматэрасу-О-Ми-Ками, богини солнца. Однако на самом деле в зеркале воплощено божес­тво Наоби, непосредственный дух человека. В синто Наоби также именуют Ама-но-Ми-Нака-Нуси, божественным правителем сере­дины неба – то есть пространства, где пребывает жизненная воля и сила.

И изящные, и боевые искусства Японии выражают каннагара – Дао, «путь». В синто считается, что невидимый мир духа является фундаментальной реальностью, а физически явленный мир (уцу-сиё) –  отражение невидимого. Все, что происходит в сфере со­знания (четвертом измерении), неизбежно проявляется и в мате­риальном мире. Гений примитивного сознания находит истинную реальность, глубоко погружаясь в ощущения настоящего момента. Этот путь можно увидеть во всех аспектах японского общества и во всех традиционных искусствах, включая чайную церемонию (тядо или садо), искусство составления цветочных композиций (икэбана) и айкидо. Духовный наставник О-сэнсэя Онисабуро Дэгути прямо учил, что боевые и изящные искусства Японии – это пути слияния с божественным сознанием. Являть совершенство котодама в мате­риальном мире – это камивадза, или «божественная техника»; имен­но этим словом часто описывают технику Морихэя Уэсибы.

СВЯТИЛИЩЕ ИСЭ

Японцы использовали как места поклонения не только пещеры и камни; они также строили множество святилищ. В Японии немало знаменитых и прекрасных храмов, но небольшие скромные святилища встречаются практически повсеместно. Небольшое святили­ще часто можно увидеть в семейном саду или где-нибудь у ручья, гуляя в горах. Для японцев Бог – сама жизнь и существует во всем, он и есть всё. Утверждение, что люди являются потомками богов, выражает другими словами идею о том, что человечество есть про­явление потока божественного сознания, котодама.

Синто не ограничивается одной только Японией; оно охватывает всю историю существования человечества. Любой, кто живет в со­гласии с законом природы (а значит, любой, кто воплощает в себе сострадание великого духа-творца), есть живое воплощение синто. Японцы рождаются синтоистами, ведь сам их язык, а значит, и само общество воплощает в себе синтоистское сознание, котодама.

Хотя учение котодама является неотъемлемой частью повсед­невной жизни японцев, его принципы, скрытые с древних времен, давно позабыты. Величественные синтоистские храмы сегодня сто­ят в тишине, храня тайны, которые дожили до наших дней в фор­ме ритуалов и символической традиции. Великое Святилище Исэ в префектуре Миэ сегодня является главным синтоистским храмом Японии. Императорский двор посещал Исэ веками. Письменная история внутреннего святилища (найку) и внешнего святилища (гэку) насчитывает почти два тысячелетия. По традиции любое государс­твенное решение, имеющее большое значение для страны, принимается только после молитвы в святилище Исэ.

Аматэрасу-О-Ми-Ками, богиня солнца, которой поклоняются во внутреннем святилище в Исэ, и Тоёкэ-но-О-Ми-Ками, бог земли, почитаемый во внешнем святилище, – два главных божества син­то. Их символика подчеркивает непосредственную связь синто с природой. Солнце олицетворяет мир духа, земля же представляет собой основу растительного мира, поддерживающую всю физичес­кую жизнь.

 

Архитектура святилища Исэ очень проста. Храм построен из не­крашеного японского кипариса (хиноки, дословно «ки духа»), сруб­ленного в императорских лесах в горах Кисо. Здания выдержаны в традиционно японском стиле, господствовавшем до появления в Японии китайской архитектуры. Главный храм покрыт традиционной соломенной крышей каябуки. Каждые двадцать лет здания разбирают и перестраивают на соседних участках, эта цере­мония называется сэнгу-сики.

Символы котодама разбросаны по всей территории святилища. Река, протекающая через святилище, называется Исудзу-гава, «река пятидесяти колоколов», что символизирует пятьдесят вибраций КО­ТОДАМА, основу творения вселенной.

В синто пятьдесят «чистых звуков» котодама, из которых составлены все слова языка, рассмат­риваются как отдельные божества*. Котодама воплощены во всех языках, но именно в японском изначальный строй сохранился осо­бенно четко. Каждый слог японского алфавита – божество, служащее конкретной функции творческой эволюции Вселенной. Пять гласных представляют собой всеобщие измерения, а согласные выражают восемь сил инь и ян, через которые эти измерения проявляются.

  • Чистые звуки – строго говоря, котодама являются не звуками, а слогами, составляющими японский алфавит (годзюон), включающий 50 основных сло­гов.

Мост через реку называется Удзи-баси, «мост закона Вселенной». Напротив него – огромный лес, через который река протекает на своем пути с гор – символ вечного течения жизни. Крыша храма опирается на десять балок, по одной на каждый из десяти рядов алфавита котодама (И Хи Си Ти Ки Ми Йи Ри Ни Ви). Входные воро­та называются тории; дословно это означает «жилище птиц», а ко­тодама ТОРИИ означает жизненную волю (И), переходящую или проходящую (тоору) из мира духа (субъективное, А И Э О У) в мир явлений (объективное, Ва Ви Вэ Во By).

На рис. 3.3 показано, что А и Ва – субъективная и объективная стороны одного измерения. То же справедливо для О-Во и Э-Вэ. В «Евангелии от Фомы»** измерения гласных названы древом жиз­ни, а полугласные*** названы древом мудрости. «Ибо есть у вас пять деревьев в раю, которые неподвижны и летом, и зимой, и их листья не опадают. Тот, кто познает их, не вкусит смерти»4. В синто это Амэ-но-Михасира, божественный столп неба, и Куни-но-Михасира, божественный столп Земли.

  • Одно из апокрифических Евангелий

** Полугласные – в английском языке к полугласным звукам относят, в час­тности, [w]; поскольку автор по-английски транскрибирует слоги последнего столбца алфавита (Ва Ви Вэ Во By) как Wa Wi We Wo Wu, он называет «полу­гласным» первый звук, составляющий эти слоги, в отличие от согласных, участ­вующих в образовании слогов остальных столбцов.

Поперечная балка (исторически на ее месте была сплетенная из рисовой соломы веревка [симэнава], соединяющая два столба) оли­цетворяет спираль энергии, соединяющую тело и дух. Это мгновен­ная синаптическая связь, искра жизни, в которой Восемь Сил явля­ют сознание и бытие. Изначально «птицей» в тории был ниватори (дословно «птица из сада», петух), которого почитали за то, что он встречает солнце. Петух показывает нам направление на восток и призывает нас проснуться. В своде мифов «Кодзики» такой священ­ной птицей назван кулик, «летающий по острову Ава». В западной традиции это аист, приносящий в мир новую жизнь. В других пре­даниях действует ворон – птица, переносящая души между земным и потусторонним миром.

В главном святилище хранится священное зеркало Ята, символ бесконечности. По преданию, сама богиня солнца Аматэрасу вру­чила его своему внуку, императору Ниниги-но-Микото. Во внутрен­нее святилище может войти только император Японии, изучивший древнее учение своих предков. Император Японии – не самоде­ржавный деспот, скорее он является символом единства японского народа. Со времени окончания Второй мировой войны он также считается символом государства, однако главная его миссия заклю­чается в том, чтобы жить согласно учению предков и своим приме­ром приносить на Землю мир и гармонию. По японской традиции, император олицетворяет божественное происхождение человеческого рода и хранит путь богов, чтобы он мог когда-нибудь быть воплощен на земле.

Каннагара есть течение природы, смена времен года, и развитие человеческой судьбы. Это эволюция Вселенной – и как материи, и как сознания. Абсолютного начала не существует. Именно этому круговороту посвящены ежегодные японские празднества. Новый год в Японии – это праздник почитания прошлого и подготовки к будущему. Это время разделить свою радость, время собраться вместе всей семьей. С таким настроением в христианских странах празднуют Рождество, да и символика двух этих праздников во многом похожа.

Японский бог богатства и духовного счастья, О-Куни-Тама-О-Куни-Нуси, напоминает Санта-Клауса в западной традиции. Он приносит людям дары, символизирующие наделение их духовным богатством и счастьем. Рождественские ёлки, как таковые, в Япо­нии встречаются редко, однако японцы придают в чем-то сходное значение сосне. Сосновыми ветками и венками украшают двери домов, а иногда даже капоты автомобилей, чтобы защитить их в новом году. Сосна по-японски называется мацу, что совпадает по звучанию с глаголом «ждать» – а ведь английское слово pine («со­сна») тоже может означать «тосковать по кому-то, жаждать встре­чи с кем-то». Рождество – праздник свершившегося пророчества, рождения Христа. Сосна символизирует другое пророчество – про­рочество о наступлении золотого века человечества. Новый год в Японии – это время очистить свои чувства, чтобы этим призвать божественный дух воплотиться на Земле.

Согласно космологии и мифологии синто сейчас мы переживаем тяготы рождения нового золотого века. Прошедшие несколько тыся­челетий были эпохой господства материального начала. Ради созда­ния естественных наук и развития интеллектуальных способностей человечеству пришлось пройти через тяжелый период духовной ни­щеты. Бесчисленные множества людей гибли в войнах, страдали от страха и суеверия. Сейчас карма прошлого должна быть отринута, и люди всех рас должны вновь слиться в объятиях, как единая семья.

Нашей жизнью правит дух; сознание подчиняется ему, а тело есть их общий храм. Мы пережили эпохи господства духовного на­чала, философии и сейчас приближаемся к концу эпохи материа­лизма. Время ожидания золотого века закончено; рождение близ­ко. Наступает время последних и самых напряженных усилий, что­бы привести младенца в мир.

Чтобы родился новый век, необходимо очищение (мисоги) Зем­ли и человечества. Противиться этому великому мисоги – значит противиться мити, пути, что лишь сделает труд глубокого очищения еще труднее.

Очищение совершается силой божества Муракумо-Куки-Саму-хара-Рюо-О-Ками, бога-дракона, отсекающего иллюзии и уничто­жающего накопившуюся за века карму. Меч бога Муракумо носит имя кусанаги-но-цуруги. Куса – это трава или сорняки, бесполезная поросль кармы, порожденная цивилизацией; наги – коса, цуруги – длинный меч, отсекающий эту карму и рассеивающий её по восьми ветрам. Миссия очищения возложена на Такэ-Хая-Сусаноо-но-Микото, известного в синтоистской мифологии как буйный и ревни­вый бог, любитель насмешек и каверз. Он также является богом будо.

О-сэнсэй считал миссию Сусаноо-но-Микото своим личным дол­гом, а айкидо – средством совершить это великое очищение. Об этой миссии он говорил:

«Айки – меч Сусаноо, тело – Ки».

Чтобы до конца почувствовать, что имеет в виду О-сэнсэй, нуж­но понять синтоистскую легенду об Ама-но-ивато-бираки, «откры­тии каменной двери Неба».

На Сусаноо-но-Микото была возложена миссия развивать мате­риальное начало и очищать возникающую при этом карму, но он от­казался и был изгнан с Така-Ама-Хара (Равнины Высокого Неба), то есть из божественного мира. Расстроенный, он затеял ссору со сво­ей сестрой Аматэрасу, а после ободрал жеребчика и забросил ок­ровавленную шкуру в ткацкий покой дома Аматэрасу, где женщины ткали кимоно. От этого Аматэрасу пришла в смятение и укрылась в пещере, загородив вход каменной дверью. Солнце закатилось и над Така-Ама-Хара, и над Аси-Хара (земным миром). Мир погрузился в вечную ночь, и боги зла воспользовались этим, чтобы ввергнуть мир в хаос. Тогда, чтобы поправить дело, все боги собрались вместе и решили устроить грандиозное празднество. Они попросили богиню Амэ-но-Удзумэ-но-Микото исполнить чувственный танец и, глядя на пляску, стали хохотать и веселиться. Аматэрасу в своей пещере ус­лышала шум, удивилась, откуда в мире столько радости без света, и подошла к двери спросить, что происходит. Когда же ей сказали, что появилось другое божество, более великое, чем она, то богиня, охваченная ревностью, выглянула посмотреть – и была ослеплена собственным отражением в зеркале, которое боги установили за дверью. В это мгновение Амэ-но-Тадзикарао-но-Ками, бог огром­ной силы, схватил её за руки и вытащил обратно в мир.

Обращаясь к этой истории, О-сэнсэй пишет:

«Айкидо есть второе открытие Ама-но-ивато [каменной двери Неба]».

Пока вся Земля не объединилась в единую мирную семью, рабо­та Сусаноо-но-Микото не завершена. Существующее в мире наси­лие заставило свет любви и мудрости скрыться за каменной дверью человеческого сознания. Пришло время для танца богов, айкидо, который поможет вновь открыть каменную дверь Неба. Восток увидит свет своей духовной силы отраженным в Западе и вновь явится как сила, устанавливающая мир на Земле. Говоря словами О-сэнсэя,

«…открыть каменную дверь (совершить ивато-бираки) – значит со­здать общество, в котором тело служит средством для выполнения миссии души и духа. Упорядочивая свое дыхание, приведи под кон­троль свою ки и твёрдо встань на путь самореализации. Опираясь на него, практикуй технику такэмусу айки и заключи истинное тело Вселенной в своем дыхании».

В ОЖИДАНИИ БОЖЕСТВЕННОГО ДУХА

Венок из сосновых веток, которым японцы украшают двери дома под Новый год, называется кадо-мацу (кадо – «дверь», мацу – «со­сна») Котодама Ка означает «дух»; до (озвончение то) означает «ос­танавливаться» или «совершать прорыв к духовному пониманию». Ма – это искренность или реальность; цу – циклическое движение к материальному воплощению. Таким образом, мацу – это вибрация человеческого духа, прорывающегося вперёд, невзирая на любые препятствия, чтобы установить мир и счастье на этой Земле. Он ожидает духовного развития и воссоединения людей всего мира. Таким образом, кадо-мацу означает «ожидание, пока божественный дух остановится» в доме, где вывешен венок.

На станции Сибуя в Токио есть знаменитое место встреч – у ста­туи пса Хатико. Хатико каждый день встречал на этом месте свое­го хозяина, отставного полковника. Когда хозяин умер, не знавший этого Хатико продолжал приходить на это место и ждать его. Люди пытались кормить его, но он не брал еду ни у кого, дожидаясь лишь хозяина, и, в конце концов, умер от голода. Местные жители были настолько тронуты беззаветной преданностью Хатико, что постави­ли ему памятник. Сегодня памятник – популярное место для встреч в сердце токийского метро.

Такова суть макото: со страстным упорством ждать осуществле­ния мечты человечества. Это упорство взращивает внутри нас не­что почти забытое – наше начало, нашу духовную родину.

Японские буддисты говорят: «Кава ва таэдзу нагарэру, сикамо…» («Река всегда в движении, но…»). Перемены в жизни (её течение) происходят постоянно, но истинное «я» (река) пребывает вечно. Внутри перемен всегда есть нечто неизменное. Неколебимая воля, питающая единую высшую цель, ожидающая ее материального воплощения, и есть дух синто. Это отражено во фразе, которой за­канчиваются почти все синтоистские молитвы:

Каннагара тамаи тихаимасэ, Каннагара тамаи тихаимасэ.

Да расцветет божественный дух Вселенной во всем нашем мире.

Морихэй Уэсиба воплотил в жизнь эту мечту, создав айкидо. Бу­дучи проявлением первоосновы порядка вселенной, котодама, ай­кидо заключает в себе ай, божественную любовь и мудрость, и яв­ляется средством установления мира на всей Земле.

Читайте весь текст: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Comments (0)

Оставьте мнение: