Мар 08 2021

О символике Меча и процессе Его выковывания

Category: Библиотека Евгений @ 09:06

О символике Меча и процессе Его выковывания

 

 

«Японский язык – это сложно! Внутри смысла есть ещё смысл!».

Чиба Цугутака сенсей, один из последних учеников великих мастеров дайто-рю Такума Хиса и Накатсу Хейзабуро.

Интервью для Aikido Journal, апрель 2016г.

******

«Меч символ стабильности и безопасности, оно служит опорой для руки. Клинок – это Воля, в нём проявляется душа меча. И так же как нет меча без рукояти или клинка, так и человек, взявший его, не станет целостным, пока не объединит в себе благородную душу и сильную руку».

Делия Стейнберг Гусман

 

Меч символизирует силу, власть, достоинство, лидерство, высшую справедливость, свет, мужество, бдительность. На метафизическом уровне он олицетворяет всепроникающий разум, силу интеллекта, проницательность.

Обоюдоострый меч – важный образ божественной мудрости и правды. В Откровении Иоанна меч исходит из уст Христа как символ непобедимой небесной истины. В буддизме меч воспринимается как оружие мудрости, отсекающее невежество. Вишну часто изображали с огненным мечом познания в руках.

Во многих мифологиях меч имеет амбивалентное значение, в котором, в основном, противопоставляется жизнь и смерть. Меч разделяет и отделяет – душу от тела, небо от земли. В некоторых традициях меч служит мостом в другой мир (например, мост Чинват в Древнем Иране).

И, в то же время, состоящий из лезвия и рукояти, меч является символом соединения, союза, особенно если принимает форму креста. Пожалованием меча сопровождалось принятие в рыцарское братство; положив руку на меч, произносили клятвы, обусловливавшие жизнь или, в случае их нарушения, смерть. Культ меча особенно заметен в японской традиции и у рыцарей Средневековья.

Меч известен как символ жизненной силы и атрибут бога войны. Меч может отождествляться с молнией богов-громовержцев (священный меч Сусаноо, сверкающий меч Яхве, меч-молния Индры, пламенеющий меч Вишну).

Меч облечен магической властью отражать силы тьмы. Часто огромный, изготовленный из небесного огня, он служит оружием богов Солнца и культурных героев, которые с его помощью сражаются с чудовищами (Мардук, разрубающий Тиамат; архангел Михаил, мечом повергающий Люцифера). Меч часто защищает девственницу от хтонического чудовища (Персей и Андромеда, святой Георгий).

При изготовлении этого грозного оружия использовались тайные знания и навыки, благодаря чему мечи наделялись сверхъестественными свойствами. Отсюда и многочисленные легенды о волшебных мечах, таких, как Экскалибур – меч короля Артура.

Меч западного типа, с его прямым лезвием, благодаря своей форме служит мужским, солнечным символом. Восточный меч, будучи изогнутым, представляет собой женское, лунное начало.

В индуизме Калки – предсказанное будущее воплощение Вишну – изображается на белом коне, держащими обычные эмблемы Вишну и оружие, подобное мечу. Калки будет рожден в конце Калиюги, нынешней темной эпохи, и возвестит начало новой юги. В ведической традиции меч символизирует молнию.

В буддизме меч воспринимается как оружие мудрости, символ просветления. «Подобно тому, как меч рассекает узлы, так и разум достигает самых укромных уголков буддийской мысли». Манджушри, один из трех главных бодхисаттв в буддийской мифологии, изображается держащим в поднятой правой руке пылающий меч и в левой руке книгу.

У даосов меч символизирует проникающее в суть явления озарение, победу над невежеством.

У японцев меч – это мужество, сила. Наряду с жемчужиной и зеркалом, священный меч, подаренный Сусаноо богине Аматэрасу, принадлежит к Трём Великим Сокровищам Императора. Бог бури Сусаноо добыл его в сражении с восьмиголовым драконом.

В скандинавской мифологии упоминается меч Фрейра, который сражался сам по себе, и меч Хеймдалля, стража у моста-радуги Биврест.

По древнегреческому преданию, сиракузский тиран Дионисий Старший предложил своему фавориту Дамоклу, считавшему его счастливейшим из смертных, на один день свой престол. Дамокл внезапно во время пира увидел над своей головой меч, висевший на конском волосе, и понял призрачность благополучия, постоянно присутствующую опасность при кажущемся процветании. «Дамоклов меч» – образное выражение, означающее постоянно угрожающую опасность при видимом благополучии.

В христианстве меч олицетворяет страсти Господни, мученичество. Он является оружием архангела Михаила, а также используется в качестве атрибута многих святых. С помощью меча отсекается все недостойное и бесплодное, «всякое дерево, не приносящее доброго плода». Библейские херувимы с огненными мечами охраняют врата рая. Меч при этом символизирует начало высшей справедливости.

У мусульман меч символизирует священную войну против неверных, а также войну человека против его собственного зла.

У алхимиков волнистые, напоминающие язык пламени, обоюдоострые мечи символизируют очищающий огонь, который, подобно духу, убивает и воскрешает к жизни.

******

Подобен сверканью моей души блеск моего клинка:

Разящий, он в битве незаменим, он – радость для смельчака.

Как струи воды в полыханье огня, отливы его ярки,

И как талисманов старинных резьба, прожилки его тонки.

А если захочешь ты распознать его настоящий цвет,

Волна переливов обманет глаза, как будто смеясь в ответ.

Он тонок и длинен, изящен и строг, он – радость моих очей,

Он светится радугой, он блестит, струящийся как ручей.

В воде закалились его края и стали алмазно тверды,

Но стойкой была середина меча – воздерживалась от воды.

Ремень, что его с той поры носил, – истерся – пора чинить,

Но древний клинок сумел и боях молодость сохранить.

Так быстро он рубит, что не запятнать его закаленную гладь,

Как не запятнать и чести того, кто станет его обнажать.

О ты, вкруг меня разгоняющий тьму, опора моя в бою,

Услада моя, мой весенний сад, – тебе я хвалу пою…

Аль-Мутанабби

******

Меч

Отрывок

1

Меч создал справедливость.

2

Насильем скованный,

Отточенный для мщенья –

Он вместе с кровью напитался духом

Святых и праведников,

Им усекновенных.

И стала рукоять его ковчегом

Для их мощей.

(Эфес поднять до губ –

Доныне жест военного салюта.)

И в этом меч сподобился кресту –

Позорному столбу, который стал

Священнейшим из символов любви.

3

На справедливой стали проступили

Слова молитв и заповеди долга;

«Марии – Деве милосердной – Слава».

«Не обнажай меня без нужды,

Не вкладывай в ножны без чести».

«In te, o Domine, speravi!» –

Восклицают средневековые клинки.

Меч сосвященствовал во время Литургии,

Меч нарекался в таинстве крещенья.

Их имена «Огклер» и «Дюрандаль»

Сверкают, как удар.

И в описях оружья

К иным прибавлено рукой писца:

«Он – фея».

4

Так из грабителя больших дорог

Меч создал рыцаря

И оковал железом

Его лицо и плоть его; а дух

Провел сквозь пламя посвященья,

Запечатляя в зрящем сердце меч,

Пылающий в деснице Серафима:

Символ земной любви,

Карающей и мстящей,

Мир рассекающий на «да» и «нет»,

На зло и на добро.

«Si! Si!- No! No! –

Как утверждает Сидов меч «Тисона»…

Максимилиан Волошин

******

Удел клинка

Оружье предка, позабыла сталь

Бои с их голубым Монтевидео

В надежном окружении Орибе,

Великими Полками, долгожданной

И легкою победой при Касерос,

Запутанным, как время, Парагваем,

Свинцом двух пуль, вошедших прямо в грудь,

Водой, порозовевшею от крови,

Отрядами повстанцев Энтре-Риос,

Комендатурой между трех границ,

Конем и пиками дремучих дебрей,

Сан-Карлосом, Хунином и концом…

Бог дал той стали блеск. Она незряча.

Бог дал ей героизм. Она мертва.

Спокойна, как трава, она не помнит

Мужской ладони, ратного огня,

Источенной годами рукояти

И меченного родиной клинка.

Простая вещь среди других вещей,

Задвинутых в музейную витрину,

Всего лишь символ, тень и силуэт –

Кривой, нещадный и забытый всеми

Не хуже, думаю, чем ты и я.

Хорхе Луис Борхес

******

Я поймал светящую звезду,

Как коня хватают за узду!

И руке, как усмирённый конь,

Подчинился неземной огонь.

Я стою, рука моя болит,

Но сжимаю яростный болид!

И клянусь: огонь я удержу,

Чтоб прожечь им новую межу.

Чтоб прожечь,

Как прорубить мечом,

Ту межу между добром и злом!

Саблин

https://www.newacropol.ru/Alexandria/symbols/sword/

******

Согласно Бусидо меч – это символ доблести и благородства самурая. Мысль пророка Магомета о том, что: «меч – это ключ от ворот рая или ада» – довольна близка к этому смыслу. Искусству меча дети самураев обучались с самых ранних лет. В возрасте 5 лет совершался один из самых важных в жизни мальчика обряд – «посвящение в воины». Ему состригали детскую стрижку, облачали в традиционную самурайскую одежду (а точнее – одевали хакама), ставили на доску для игры в «го» (132) и засовывали за пояс настоящий меч, поскольку до этого ему позволялось иметь дело только с игрушечными. После этой церемонии «adoptio per arma» (лат. – посвящение в военные) малыш был не вправе выходить за ворота отцовского дома без меча, этого атрибута самурайского статуса, хотя зачастую в целях безопасности для ежедневного ношения меч заменялся на деревянный. Проходило еще много лет прежде, чем ему позволялось носить стальной, который поначалу был не заточен, но затем это несовершенное оружие заменялось на боевое и юный самурай в восторге от острого клинка отправлялся опробовать его на деревьях и камнях. К моменту совершеннолетия (133), которое для юношей считалось в 15 лет, юный самурай обычно был уже достаточно обучен, поэтому вполне мог гордиться своим владением мечом, достаточно острым, чтобы разрубить им многие вещи. Само обладание столь опасным предметом возвышало его чувство собственного достоинства и возлагало ответственность за «не извлекай меча понапрасну». Меч превращался в символы ума и сердца – доблесть и благородство.

(132) Го – древняя японская игра. Доска Го больше шахатной и имеет 361 клетку (19х19). Игра начинается на пустой доске, и соперники, играя черными и белыми камнями, поочереди ставят их на пересечения линий, пытаясь окружить территории на доске. Однажды поставленные камни, больше не передвигаются по доске. Если игроку удалось окружить группу камней противника, то она удаляется с доски. Стремясь захватить территорию, игроки пытаются окружить чужие камни и защитить свои. Игра заканчивается признанием сторон, что никто уже не может улучшить свою позицию, а победитель определяется по размеру захваченной територии, к которой прибавляются взятые камни противника. Если шахматы представляют из себя одно большое сражение, то Го это целая военная кампания. В ней может бушевать несколько битв одновременно, и ни одна из них не быть решающей и при этом единственный ход может изменить все расположение сил на доске. Любители Го говорят, что их игра отличается от шахмат, как поэзия от бухгалтерского учета. Если для шахматных фигур существует множество комбинаций, то в Го есть только одно понятие – группа камней. Группы образуются по мере того, как камни ход за ходом выкладываются на доску. Камни, которые обречены на окружение и удаление, называются «мертвыми». Группы, которые формируют защитный строй и, защищаясь могут гарантировать себе жизнь, называются «живыми». Жизнь и смерть – суть Го. Фактически – умение хорошо играть в Го, означает умение хорошо распознавать, какая группа жива, а какая нет.

(133) Древний японский обряд. При достижении совершеннолетия (15 лет) юноша одевал одежду, стриг волосы и одевал головной убор как у взрослых (ебоси). Ему нарекалось новое взрослое имя. У юношей из кугэ (придворной знати) отрезалась коса, а оставшиеся волосы перевязывались фиолетовой лентой, а у девушек выбривались брови, затем заново рисовались тушью и чернились зубы.

Самурай обычно имел при себе пару мечей (дзайсё). Один длинный – «дайто» (daito) или «катана» (katana), а другой короткий – «сёто» (shoto) или «вакидзаси» (wakizashi). В помещении они хранились на самом почетном месте, а ночью в случае необходимости самураи клали их под руку или у своего изголовья. Меч был постоянно с самураем, поэтому он становился ему самым близким и преданным другом. Он давал ему имя и общался с ним, как с живым. Кроме того считалось, что меч наделен сверхъестественной силой. Его уважали, ему преклонялись. У «Отца истории» (134) есть интересное описание того, как скифы приносили жертвы «акинаку» (135). В Японии во многих храмах и семьях хранятся мечи, как объекты почитания. Даже самым простым и безискусным оказывается должный почет. Любое неуважительное обращение с мечом считалось кощунством. И горе тому, кто позволил себе небрежно перешагнуть через оружие, лежащее на земле!

(134) Геродот (490/80-425 до н.э.) – древнегреческий историк, прозванный «Отцом истории». Автор сочинений, посвященных описанию греко-персидских войн с изложением истории государства Ахеменидов, Египта и др. Сделал первое систематическое описание жизни и быта скифов.

(135) Акинаку – скифский короткий меч (примерно середина 7 века до н.э.).

Естественно, что столь возвышенный объект поклонения не мог остаться без внимания художников, превратясь со временем в культ искусства и тщеславной гордости их владельцев, особенно в мирные времена, когда мечи не находили должного применения, а были своего рода символами статуса, как посох у епископа или скипетр у короля. Сущность самого предмета – смертельного оружия – стала забываться. Рукояти обтягивались галюшей (кожа акулы или ската) или самыми лучшими сортами шелков, цуба (гарда японского меча) отливались из меди и серебра, а ножны покрывались лаком всевозможных расцветок. Но все это не шло ни в какое сравнение с ценностью клинка.

Кузнец-оружейник был не просто ремесленником, он был вдохновенным творцом, а его кузница – святилищем. Каждый день до начала своих священнодействий с металлом, он исполнял ритуал очищения или как говорили: «сливался душой и духом с гибкой и непокорной сталью». Каждый взмах молота, погружения в воду, прикосновения к точильному камню означали сакральное действо самого высокого значения. И неизвестно что больше – сила духа мастера или же заклинания к божествам покровителям вкладывало в меч душу. Японский меч – высочайшее произведение искусства. По качеству он может поспорить с лучшими в мире толедскими и дамасскими клинками. Во время тумана на его всегда холодном лезвии собираются капли влаги, его безупречная чистота металла отливает синевой, а несравненная острота наводит на мысль об его возможной истории жизни и способностях, его изгиб объединяет изысканное изящество с предельной силой. Все это не может не волновать, рождая в нас смешанное чувство страха и невольного благоговения перед его несравненной красотой. Благочестивы его намерения, если он является только предметом для восхищения – почитания силы и красоты. Но оказавшись в руках невозможно избавиться от непреодолимого желания его испытать! И сколько же раз вспыхивал луч солнца на лезвии его клинка, покинувшего свое мирное ложе, и сколько же раз испытывалась его сила на теле никому неизвестного невинного существа.

У моих читателей может возникнуть вполне закономерный вопрос, а оправдывало ли Бусидо использование меча в подобных случаях? Однозначно – нет! Согласно Бусидо, и это является одним из важнейших его принципов, оправданно только обоснованное применение меча. Любые злоупотребления им не просто осуждались, а даже считались отвратительными. Только трус или хвастун может извлекать меч из ножен по пустякам. Настоящий самурай знает в какие моменты жизни ему подобает извлечь меч, а самое главное, он знает, что эти моменты в жизни, по правде говоря, случаются крайне редко. В качестве иллюстрации к сказанному, позвольте мне рассказать вам о ныне уже покойном самурае Кацу (136), который прославился в один из самых бурных периодов нашей истории, когда убийства, самоубийства и прочие кровавые деяния были обычным явлением. Кацу занимал высокое общественное положение и поэтому он неоднократно становился объектом для целей наемных убийц, но при этом сам за всю свою жизнь ни разу не дал своему клинку насладиться чужой кровью. Один из близких ему друзей вспоминал, как поинтересовался у него о причинах этого, на что Кацу ответил в свойственной ему философской манере: «я в принципе не приемлю идею убийства людей, поэтому никого не убивал. Потому что я просто не вижу людей, которым необходимо отрубать головы». Однажды, мой друг спросил меня о том же: «почему вы никогда никого не убивали»? И я ответил: перцы и баклажаны неприятны на вкус, но вы их едите? Ну, так вот, некоторые люди от них ничем не отличаются! Мой друг возразил: «но так могут вас когда-нибудь убить». Я ответил: я осознаю, что могу погибнуть вследствие своей неприязни к убийству. И все же, я даже свой меч специально забил в ножны, чтобы его было сложно вытащить. Этой мой осознанный выбор, который соответствует моим принципам. Я предпочитаю быть убитым, чем убить другого. Да-да, не удивляйтесь. Представьте, что некоторые люди похожи на комаров или мух – они докучливы и кусаются. Но пройдет совсем немного времени и что? Ничего, лишь позудит немного и пройдет. Убить они вас этим не могут.

(136) Кацу Кайсю (1823-1899). Он же капитан Канрин Мару (Kanrin Maru) – хатамото в период последнего сёгуната Токугава. Занимал важный пост в правительстве Мэйдзи. Командовал первым в истории Японии военным кораблем с паровым двигателем.

Все это я рассказал для того, чтобы читатель яснее понял, что не только закалка меча, но и дух самурая согласно Бусидо происходили через накал в горне превратностей судьбы и охлаждение в чане ледяной воды победы над ними. Знаменитая апофтегма (137): «позволить себя победить – значит победить самому», а также «лучшая победа та, в которой не пролито ни капли крови» и другие аналогичные выражения демонстрируют смысл того, что высшие идеалы Бусидо следуют путем служения и мира.

(137) Апофтегма – греч. – «цитата». Этим термином у теологов принято обозначать слова Христа, приведенные в Библии.

К сожалению, многие люди заблуждаются полагая, что этот принцип удел лишь монахов и философов, что настоящие самураи только практикуются с оружием и мечтают о войне. Это ложное представление об самурайских идеалах мужества и благородства отразилось и на представлении о женщинах–самураях, как амазонках. Поэтому я хочу посвятить отдельную главу обучению и Пути женщины-самурая.

И. Нитобэ,

Бусидо – душа Японии

******

Comments (0)

Оставьте мнение: