Апр 05 2021

Не руби человека мечом: Филип Гринвуд о Нишио и философии айкидо

Category: Библиотека Евгений @ 07:54

Ф. Гринвуд

Не руби человека мечом: Филип Гринвуд о Нишио и философии айкидо

Сенсей Филипп Гринвуд – главный инструктор и соучредитель «Айкидо Гринвуд» в Темекуле, Калифорния, а также президент Общества «Нисикадзе Айкидо» Америки, – некоммерческой общественной благотворительной и образовательной организации, занимающейся распространением направления практики выдающегося новатора айкидо и иайдо и ученика О-сенсея – Нишио Сёдзи (1927-2005), который много лет был учителем Гринвуда. Сенсей Гринвуд практиковал айкидо в течение 40 лет и имеет 6-й дан в этом искусстве, в дополнение к 5-му дану в иайдо и опыту в окинавском карате, дзюдо и дзю-дзюцу. Он начал своё обучение айкидо в «Паседена Айкикай», где затем преподавал в качестве основного инструктора в 1980-х годах.

 

Оригинальная стенограмма этого интервью была отредактирована для ясности и краткости.

******

 

Давайте немного поговорим о Ваших мыслях о духе айкидо и о том, чем айкидо отличается от чистой боевой системы. Какие руководящие принципы должны использовать практикующие айкидо, чтобы совершенствоваться в нём, и как айкидо должно способствовать благополучию, как в жизни отдельного человека, так и в жизни общества в целом?

Это действительно важный вопрос для меня. Это вопрос был важен и для Нишио сенсея, потому что в наше время всё большую популярность набирает такое боевое искусство, как ММА, и всё больше людей считают, что айкидо становится менее актуальным. Я думаю, что в таких обстоятельствах очень важно понимать, что такое айкидо, знать его отличия и уникальные особенности.

Когда вы смотрите на айкидо как на традиционную практику Пути, вы начинаете понимать, что изучение айкидо, действительно, направлено на общее совершенствование человека, а не только на развитие его боевых качеств. Я даже думаю, что айкидо выходит за рамки и этого. Айкидо – это, и в самом деле, выражение гуманистической добродетели. С самого возникновения айкидо, предназначение его практики полностью отличалось от приоритетов занятий спортом и традиционными боевыми искусствами.

Чтобы понять этот подход, взгляните на стоицизм*, особенно на таких мыслителей, как Марк Аврелий или Эпиктет. С философской точки зрения, на самом деле, речь идёт об оценке добродетели: добродетель – это сама по себе награда, а не просто стремление к победе, и важно быть верным своей собственной [человеческой] природе независимо от исхода конфликта. Я думаю, что есть много областей, по отношению к которым айкидо представляет собой настоящее, истинное выражение стоической практики.

(*Стоицизм – это философская школа, возникшая в Афинах ок. 300 г. до н. э. Это направление популярно до сих пор и имеет своих последователей.

Три главных принципа, которые должен освоить человек по стоицизму: не тревожиться о вещах вне нашего контроля; не бояться потери вещей и людей; не ограничиваться биологическим, мы не должны вести себя как звери, поскольку это перечёркивает нашу человеческую сущность, самое ценное, что у нас есть.

По сути, основываясь на учении, стоициста можно описать как человека стойкого к внешним воздействиям. Сохраняющим спокойствие и твердость в своих взглядах.)

Я думаю, Нишио сенсей действительно демонстрировал, что айкидо – это искусство именно воинского пути, и что айкидо должно выражать, собой боевое искусство. Можно видеть, что часть этого определения нацеливает на изучение того, работает ли то, что вы делаете в айкидо, в контексте других боевых искусств. Например, в методе практики Нишио каждая техника, которую мы выполняем, включает элемент, состоящий из серии атеми. Мы можем взять любую его технику и показать базовую структуру её скелета, полностью построенную на серии ударов, сопоставимых с последовательностями ударов, используемых в других видах боевых искусств.

Так если соотнести какую-либо технику Нишио айкидо с техниками кендо/йайдо, мы увидим определенную серию выполняемых мечом атак, а если соотнесём её техниками дзёдо, то обнаружим что она представляет собой серию ударов, наносимых палкой.

Кроме того, многие техники айкидо содержит бросковый компонент, присутствующий в дзюдо. Конечно же, в каждой технике айкидо мы должны используем те-вадза [техника рук], коши-вадза [техника бедра] и аши-вадза [техника ступней/ног]. В составе каждой техники айкидо есть элемент контроля. А осае-ваза [техника фиксирования] может быть встроена во все наши техники.

Таким образом, вы можете смотреть на техники айкидо с точки зрения любого боевого искусства, с какого бы ни захотели. Сторонний наблюдатель, заметивший это сходство, может сказать: «Ну, айкидо похоже на многие другие боевые искусства», – и мы, действительно, находим похожие техники в других боевых искусствах, например, такие как котегаэси или никкё, не уникальны для айкидо. Точно так же, если вы изучаете основные принципы других боевых искусств, вы сможете найти их в своём айкидо. Другими словами, в практике айкидо у вас нет права на нарушение или пренебрежение правилами выполнения техник, существующих в традиционных боевых искусствах.

Итак, на техническом уровне, между другими боевыми искусствами и айкидо есть сильное сходство. Но тогда каковы отличия?

Да, вместе с тем, что уже было сказано выше, нужно понимать и то, что всё то, что вы делаете в айкидо, является результатом уникального философского переосмысления физического конфликта. Об этом даже однажды написал Нишио сенсей в отдельной статье. Он сказал, что в айкидо вы «превращаете мечи в орала», что, конечно же, является цитатой из Библии из книги Исайи, и это означает, что вы берёте что-то вроде меча, который, на самом деле, традиционно предназначался лишь для единственной насильственной цели, и превращаете это в нечто противоположное.

Например, в отношении атеми, как на нанесении ударов, в карате вы сильно бьёте противника. Здесь метод победы – выведение противника из строя ударом. В айкидо те же удары мы используем по-другому. В айкидо мы не делаем удар, направленный на поражение противника. Атеми в айкидо всего лишь останавливает инициативу противника – его волю к атаке – и позволяет контролировать человека, не подвергая его опасности.

Если вы сопоставляете айкидо и карате или какими-то другими более воинственными боевыми искусствами (например, кендо или йайдо), то для вашей практики айкидо было бы полезно подумать о нанесении атеми именно в этих терминах, а не в тех, в которых вы привыкли характеризовать удары. Вместо того, чтобы просто бить людей, чтобы сломать их или причинить им боль, вы можете использовать атеми, как способ смягчить ситуацию и, по словам Нишио сенсея, помочь создать условия для взаимного сосуществования.

Хотя айкидо сравнительно молодо по отношению к традиционным японским боевым искусствам, его философия имеет двусторонний характер взаимодействия с традиционным будо. Нишио сенсей считал, что, практикуя айкидо, мы [в техническом аспекте] должны учиться у других боевых искусств, однако, роль айкидо состоит и в том, чтобы показывать и учить представителей традиционных боевых искусств тому, что он называл настоящей Жизнью. То есть раскрывать людям более глубокий способ изучения и суть тех Вещей, с которыми они уже знакомы.

Нишио сенсей часто говорил об айкидо как о будо прощения. Прощение, это часть философии айкидо?

Совершенно верно. Это интересный термин. В японском языке используется слово «юрусу», а направление айкидо Нишио сенсея зачастую называли «юрусу будо». Это слово имеет несколько разных значений. Оно может означать как «принятие кого-то», но это также может значить «простить» или «помиловать». Например, если полицейский остановит вас и скажет: «Хорошо, вы можете ехать, только не гоните так быстро!», – и вы, принимая замечание, в ответ искренне говорите: «Извините, я был неправ. Больше этого не повторится!».

«Юрусу» также может иметь в виду «терпеть кого-то». И это значит, что если вас кто-то раздражает, вам не обязательно что-то с ним делать. Иногда можно просто терпеть человека. Дело не всегда в активном противостоянии ситуации. Возвращаясь к идее стоицизма, отмечу, что Марк Аврелий когда-то сказал бы: «Учите людей, но если вы не можете научить, то терпите их». Это очень важная часть концепции «будо прощения». В её контексте, когда дело касается других людей, очень важно быть способным к проявлению чувств приятия и терпения.

Это красивая концепция, и она фактически стала названием книги, написанную Нишио сенсеем, которая была опубликована в Aikido Journal несколько лет назад. Думаю, Стэн Пранин сенсей сумел её выразить достаточно полно.

Верно, название этой книги было «Юрусу Будо». Нишио сенсей сказал, что в отношении реализации концепции юрусу, вы, в первую очередь, должны, признать другого человека как человека. Традиционно боевые искусства этого не делают. В тот момент, когда человек становился вашим врагом, он переставал быть человеком. При таком отношении к врагу – как переставшему быть человеком – проще совершить его убийство.

В традиционных боевых искусствах, если вы тренируетесь с мечом, вам нужно рубить им, по сути, убивать. Люди, практикующие искусства использования меча, рубящий удар без намерения убить, назвали бы ложью. Но Нишио сенсей сказал: «Нет, нельзя рубить человека мечом!». Фактически, небольшая поговорка, которую он иногда произносил, звучит так: «Истинное место для меча – в сая [ножнах]». Выполняя свою технику, вы должны иметь возможность вернуть свой меч в сая без крови. Однако был случай, когда он сказал что-то вроде: «Когда вы касаетесь мечом человека, делайте это очень мягко. Ровно настолько, чтобы появившуюся кровь можно было убрать одной салфеткой». Так что, практикуя работу с мечом в паре с партнёром, не действуйте против него слишком сильно, но мягко касаться, в таком случае, всё-таки можно.

Я думаю, мы также должны понимать, что стиль «юрусу будо» не является неэффективным по отношению к нападающему и не несущим ему опасности. Могу сказать, что вы определенно почувствовали бы эффективность техники Нишио сенсея, но она всегда выполнялась без злого умысла.

Но ведь задача в будо в том и состоит, чтобы нанести максимальный урон противнику.

Нет, всё наоборот. Нишио сенсей сказал бы, что это было задачей в прошлом – традиционном – будо, происходящей из концепции существования врага, и, в конечном итоге, ведущей к отнятию чьей-то жизни. Сама суть концепция существования врага не позволяла вам признать и простить другого человека. Речь шла только о том, чтобы его зарубить. Если кто-то был «врагом», любые действия, какие бы вы ни предприняли против этого человека, были оправданы.

Такое отношение к целям будо вы, действительно, можете видеть в истории Японии, но и не только Японии – во всей истории человечества. Вы можете видеть это и в американской истории; как только мы решили, что определенные люди, на самом деле, не люди, мы позволили себе делать с ними всё, что захотим. Результаты таких логики и действий были ужасающими: обращение с индейскими народами, обращение с другими меньшинствами, обращение с рабами, эти всё вещи одного порядка. У нас есть своя грязная история.

Нишио сенсей, рассматривая историю самураев, счёл её довольно предосудительной. Он не считал таких людей, как Миямото Мусаси (1584-1645), великими героями. Он видел в них худших из людей. И он пришёл к выводу о том, что наша задача в айкидо – создать новый метод самозащиты.

Я думаю, что, рассмотрение айкидо с позиций концепции существования врага, не позволяет оценить все его потенциальные возможности в полной мере, когда мы задаём вопрос: «Как и насколько мы, благодаря айкидо, можем повысить уровень боевой подготовки и защиты?». Но дело в том, что если вам нужны занятия по самообороне, отлично, идите на занятия по самообороне. На самом деле цель айкидо – не просто занятия прикладным боевым аспектом; практика айкидо [опираясь на овладение прикладным боевым аспектом] подразумевает движение в направлении гораздо более перспективной философской цели, которую айкидо определяет перед практикой боевых искусств [и не только боевых, и не только искусств]. Кто-то это понимает, а кто-то нет. Некоторые люди просто думают: «Ну, если вы не можете с помощью айкидо кого-то «вырубить», тогда что в нём хорошего? Боевые искусства по своему предназначению должны причинять боль людям». Однако это совсем не всё и не так. Рой Харрис [учитель знатока джиу-джитсу Роя Дина] говорит, что у боевых искусств есть много других целей, помимо спорта или боевого аспекта.

Я думаю, это очень убедительно. Вы говорили о людях, которые этого не понимают всего предназначения айкидо. Тогда, как бы Вы определили роль айкидо в разнообразном мире боевых искусств, и каким образом возможно её донести до как можно более широкого круга людей?

К сожалению, осознать полное предназначение айкидо [тем более, не имея опыта его практики под руководством учителя, следующего учению Основателя искусства] довольно сложно. Сложно это ещё и потому, довлеющий сегодня надо всем в обществе «дух времени» [существующая в обществе мировоззренческая концепция], обусловливает такое отношение к боевым искусствам, при котором упоминание о них запрограммированно вызывает в представлении людей картинку боя ММА.

Однако так было не всегда. Когда я впервые увлёкся боевыми искусствами в 70-х, тогда мы с огромным интересом смотрели сюжеты с демонстрациями боевых искусств по телевизору или поединки кунг-фу в фильмах Брюса Ли. В то время в людях присутствовало ощущение того, что боевые искусства – это образ жизни, философское занятие. У меня есть несколько старых книг Брюса Ли, и одна из них называется «Китайское кунг-фу: философия искусства самообороны». Философия тогда была неотъемлемой частью боевого искусства. Когда мы смотрели шоу «Кунг-фу» с Дэвидом Кэррадайном, в которых речь во многом шла о философии того, что в них показывалось. И дело не только в том, что это было супер круто, когда он без особого труда разбрасывал нескольких одновременно нападающих на него парней.

Одно из требований к осуществлению успешной практики боевых искусств, возникающее из их философской составляющей, состоит, по моему мнению, в том, что прежде, чем человеку встать на этот путь, в нём должна развиться определённая зрелость. Нишио сенсей чувствовал, что маленькие дети, скорее всего, не совсем понимают айкидо, что они, занимаясь айкидо, способны заниматься лишь только гимнастикой [лишь техническим аспектом многосторонней по своей природе практике]. В какой-то момент он разговаривал с Томики сенсеем, и, в конечном итоге, Томики разработал своё Томики-айкидо, которое было соревновательной, по своей сути, вещью, именно для того, чтобы дети младшего возраста могли иметь чувство удовлетворения от занятий. Но я думаю, что если вы хотите, чтобы взрослые люди пришли и остались в месте, где они смогли бы в полной мере воспринять и оценить возможности айкидо, вы должны сначала ознакомить и увлечь их на уровне принципов этого искусства, его духа и его философии.

Все, кто является моими хорошими, постоянными учениками, навсегда оставшимися преданными айкидо, пришли в это искусство именно по таким причинам. Люди, которые приходят на занятия айкидо в поисках лучшего способа сломать чьё-то запястье, обычно не могут быть хорошими учениками. Я думаю что, когда мы разговариваем с людьми, которые не уверены в актуальности айкидо, нам нужно говорить с ними о его принципах. Нам нужно рассказать им о философии айкидо. Прежде всего нужно, чтобы люди осознали дух искусства, для того чтобы они стали способными понять то, почему мы делаем то, что делаем.

Я думаю, что представляя сегодня людям айкидо, нужно рассказывать о нём как о выразителе вселенских принципов, как о носителе общечеловеческой философии, как о способе организации разумного образа жизни людей. Возможно, мы не сможем достучаться до тех, кто захотели стать «головорезами», но я, всё равно, думаю, что и среди них есть люди, которые, узнав более глубокую информацию о предназначении практики айкидо, захотят стать нашими единомышленниками и сотрудниками. Вся сложность нашего сегодняшнего положения состоит в том, что люди, которые сегодня интересуются боевыми искусствами, часто, просто хотят научиться причинять кому-то боль только потому, что не знают о существовании альтернативной концепции организации взаимодействия.

Я думаю, что это, действительно, правда, что люди, интересующиеся боевыми искусствами, часто приходят к ним, либо с целью научиться доминировать в физическом противостоянии, либо для обретения возможности защитить себя. Тем не менее, в условиях [правильно организованного] процесса обучения, они [естественным образом] начинают искать и находить в своей практике всё более глубокие уровни [по своей сути являющиеся отражением тонких и, в то же время, основополагающих принципов существования Вселенной]. И я думаю, что, в среде боевых искусств, практика айкидо, это инструмент, способный наиболее всесторонне и глубоко обеспечивать процесс познания Окружающего Мира. Что «познание Окружающей Действительности», это та область, в которой практика айкидо способна наиболее полно раскрыть свои возможности. Познание – это та область, где айкидо сияет.

Да. У меня было несколько случаев, в том числе, один совсем недавно, когда люди, которые тренировались в других боевых искусствах, приходили в моё додзё, чтобы проверить мои прикладные боевые способности. Один из них, некоторое время назад, занимался дзюдо, а другой, совсем недавно, занимался каким-то другим боевым искусством. Я думаю, что они хотят найти подтверждение тому, что айкидо «работает» в условиях физического боя, и я понимаю их желание. Это естественно, что, если вы хотите чему-то научиться, то, прежде чем приступить к обучению, вы желаете убедиться в том, что не потратите времени зря.

Когда люди просят о таком прикладном боевом взаимодействии, я, отвечая на их вызов, должен «обращаться» с ними в физическом смысле. В таких обстоятельствах я не чувствую себя хорошо, потому что я не думаю, что, на самом деле, физическое противостояние, это цель обучения айкидо. Но вместе с тем, я также знаю и то, что физическое противостояние – это тот единственный способ взаимодействия, через который до них, в тот момент, возможно что-то донести. Иногда это хорошо работает.

У меня есть ученик, который был со мной довольно долгое время, и который, на самом деле, был учеником карате Фумио Демуры. Когда он впервые пришёл в моё додзё, было ясно, что он проводил полно контактные соревнования – типа «сломай себе нос». Его скептическое отношение к айкидо было очевидно. Он тоже крупный парень, больше меня. Я сказал: «Ну, хорошо, нападай!». Он атаковал меня, а я его бросил. После этого он сказал: «Вау! Это было интересно. Раньше со мной такого не случалось!». И теперь он такой: «Ах, как бы я хотел обнаружить всё это раньше!».

Можем ли мы поговорить о будущем айкидо, особенно через призму философии Нишио сенсея? Одна из вещей, которыми я действительно восхищался в Нишио Сенсее, это то, что он был очень гибким в плане определения того, что такое айкидо, и того, как оно может развиваться в будущем. Он сам очень хотел позаимствовать концепции из других боевых искусств, и включить в айкидо новые идеи. Но в то же время, у него были довольно твёрдые установки относительно основополагающих принципов, определяющих суть айкидо.

Да уж. Он очень чётко понимал основы айкидо. Однажды в интервью он сказал, что мы, практикующие, должны быть действительно независимыми и попытаться создать собственное айкидо, основанное на наших собственных корнях и традициях. Он сказал что-то вроде: «Не копируйте только японские вещи, потому что мы должны развивать свою индивидуальную природу».

Я думаю, что в будущем айкидо будет много свободы в том, чем мы будем заниматься, и в том, в каком направлении двигаться. Не обязательно, чтобы оно выглядело так же, как раньше. Однако определенно есть вещи, которые делают изучение техник и принципов боевых искусств практикой «айкидо».

Например, вы действительно должны решить, служите ли вы силе или добродетели, в смысле вашего руководящего принципа для практики. Я имею в виду, что если вы, в первую очередь, стремитесь развить силу, то посещение додзё ММА и просто обучение тому, как побеждать в какой-то конкретной обстановке, является правильным ответом на вопрос: «Как мне физически доминировать над другими людьми?». Структура практики при этом также будет отличаться – вы будете должны отработать несколько техник, в которых вы действительно хороши, и разработать тактику их применения в борьбе стоя и лёжа, тактику нанесения ударов и т.д. Вы также должны быть физически хорошо подготовлены, чтобы иметь возможность для реализации своих технических навыков.

Если вы служите силе в этом смысле, это правильный ответ. Но, слушая кого-то вроде Баса Руттена [участника Зала славы UFC и бойца MMA], оглядывающегося на свою боевую карьеру, вы можете узнать о том, что теперь он понял, что некоторые из достижений в его карьере не были такими приятными – это было больше похоже на поиск одобрения его сверстников. Он честен в этом.

Вместе с этим, что можно назвать добродетелью, с точки зрения философии стоицизма, аналогичной философии айкидо? Как я уже отмечал, в этом смысле речь не должна идти о славе, деньгах, власти, успехе или признании. Добродетель сама по себе награда. Если вы действуете на благо других, действуете на благо общества и ставите эти нужды выше своей личной выгоды, то это выражение идеалов айкидо.

Айкидо на самом деле является выражением того, как идеальное общество должно быть воплощено в контексте боевого искусства. Иногда не имеет значения, выигрываете вы или проигрываете. Если вы посмотрите на кого-то вроде Мартина Лютера Кинга-младшего и его особую позицию в отношении насилия и на то, как он продвигал расовое равенство в этой стране. Как бы его делу послужило, если бы он сказал: «Что ж, мы должны защищать себя, и для этого носить оружие и стрелять в ответ, когда по нам стреляют!»? Если бы он выступал за какую-то насильственную реакцию – которую некоторые могли бы назвать оправданной – как далеко он продвинул бы движение против расовой дискриминации в Америке?

Дело не в том, что он был совершенен, а скорее в том, что то, что было практическим ответом для него лично с точки зрения его собственной безопасности и выживания, не было ответом с точки зрения его дела.

Об этом даже говорил Нишио сенсей. Он сказал, что когда вы смотрите на историю западных рыцарей, то, во многих случаях вы видите историю борьбы за личную честь. И сегодня это, действительно, то, что лежит в основе представления о западном спорте. Он сказал, что традиционный японский способ ведения боя никогда не состоит в том, что человек борется за себя. Войдя в дом самурая, вы не увидите на его стене кучу трофеев. В противном случае, это был бы пример достойный сожаления по отношению к поведению настоящего самурая.

Айкидо, действительно, является выражением того, как идеальное общество должно быть воплощено в контексте боевого искусства.

На самом деле самураи сражались за свою страну, свою общину или свою семью. Нишио сенсей сказал бы, что, когда мы собираемся вместе и решаем, как сообщество, о том, каков правильный путь, это цивилизация, и таким образом мы можем положить конец насилию. Если люди будут сражаться только за себя, этому никогда не будет конца. Это просто непрекращающееся насилие.

По сути, мышление айкидо – это общественное сознание боевых искусств, а не индивидуальных соревнований. Если вы думаете о соревновании с другим человеком и о выходе на ринг, и даже если вам удастся провести на ринге котегаэси, пожалуйста, не называйте это айкидо. Просто потому, что вы сгибаете кому-то запястье, и он падает, айкидо не возникает. Айкидо – это гораздо более глубокий взгляд на Мир, чем любое индивидуальное взаимодействие.

Д. Голд,

сайт «Aikido Journal»,

январь 2019г.

******

Comments (0)

Оставьте мнение: