Июл 18 2021

Дань уважения Садатеру Арикаве

Category: Библиотека Евгений @ 08:16

С. Арикава

Дань уважения Садатеру Арикаве

Садатеру Арикава (1930-2003), шихан айкидо, 9 дан. Родился в Токио, в юности практиковал карате, начал заниматься айкидо в Айкикай Хомбу додзё в 1947 году и получил 9-й дан в 1994 году.

С 1959 по 1974 годы был издателем японоязычной газеты организации Айкикай. Страстный исследователь и коллекционер относящихся к айкидо материалов, обладающий огромным собранием фотографий и фильмов Морихея Уесибы.

В течение многих лет вёл в Айкикай вечерние занятия по средам. Известен своей мощной техникой. Также преподавал за пределами Хомбу в филиалах додзё, в том числе в Асахи Симбун, Университете Хосэй и в нескольких других университетах

 

 

 

******

Дань уважения Садатеру Арикаве

«Арикава сенсей был разговорчив, неутомим, суров, но жизнерадостен, внушал страх на татами и был яростно предан семье Уесиба».

11 октября 2003 года мир айкидо потерял 9-го дана Садатеру Арикаву, одного из немногих оставшихся гигантов послевоенного поколения инструкторов, которые играли доминирующую роль в распространении искусства по всему миру. Я имел удовольствие знать и общаться с этой загадочной фигурой в течение 33-летнего периода. За это время он многое рассказал мне об истории японских боевых искусств, методологии исследований, этикете и тонкостях субкультуры айкидо. Сенсей Арикава был разговорчив, неутомим, суров, но жизнерадостен, внушал страх на ковре и был яростно предан семье Уесиба. Не было никого более осведомленного, чем он, во всём, что связано с айкидо. Он был ходячим словарем и историком боевых искусств.

В этой дани уважения я постараюсь дать представление об этой яркой фигуре, описав некоторые из основных моментов нашего долгого знакомства.

******

Впервые я столкнулся с Садатеру Арикавой во время моей первой поездки в Японию летом 1969 года. Его репутация свирепого на татами предшествовала ему, и я не был разочарован, когда впервые принял участие в одном из его занятий. С широкой улыбкой на лице он применял болезненные суставные замки (кансецу ваза) и мощные броски ко всем и каждому, кто сознательно или по глупости добровольно отдавал конечность. Я думаю, что в то лето я посещал только два или три его занятия, полагая, что буду искушать судьбу, если буду регулярно тренироваться в его классе.

«В то время в додзе Айкикай Хомбу циркулировала серия карикатур, нарисованных британским айкидокой. На рисунке, изображающем сенсея Арикаву, была нарисована фигура съежившегося студента, ползущего под татами, чтобы избежать лечения от рук «Гарри» – каламбур на первых трёх буквах его имени и ссылка на его густую черную копну волос, – как сенсея ласково называли среди иностранцев в додзё».

Наша следующая встреча состоялась в 1973 году, когда я снова посетил Японию во время каникул в конце года. У меня сохранилось единственное воспоминание о нём с того времени. Однажды я столкнулся с сенсеем Арикава возле офиса в Хомбу додзё, и он продолжил болтать со мной об истории айкидо. Он, казалось, знал о моём глубоком интересе к этой теме и весело продолжал. На том этапе мой японский был очень базовым, и я смог понять лишь немногое из того, что он говорил. Но это должно было стать первым из множества разговоров, которые мы проведём последующие годы и которые окажутся столь ценными для меня в моих исторических исследованиях.

Мой переезд в Японию в 1977 году ознаменовал начало нашего первого значимого взаимодействия. Примерно в 1978 году я обнаружил копию старого новостного фильма «Асахи» О-сенсея, снятого в 1935 году. Во время Ивама Тайсай того года вереница посетителей пришла в мой дом в Иваме, недалеко от додзё, чтобы посмотреть этот редкий старый фильм. Среди них, к моему удивлению, был сенсей Арикава. В итоге он провел несколько часов у меня дома и польстил мне, сказав, что предпочитает остаться и поговорить об истории айкидо, а не возвращаться в додзё и участвовать в праздничных мероприятиях после религиозной церемонии. Сенсей в то время был не в добром здравии и уже около года не выходил на татами по предписанию врача. Он сильно похудел, но, в конце концов, полностью восстановился, чтобы возобновить свои учебные обязанности, которые включали в себя вечерние тренировки по средам в Айкикае в течение нескольких десятилетий.

В начале 1980-х я переехал в Токио из Ивамы, и Арикава сенсей был частым гостем в моём доме, который также служил офисом в Йоцуя Санчоме, недалеко от Айкикай. Он вдруг звонил, говорил, что находится по соседству, и спрашивал, можно ли ему зайти. Иногда мы проводили вместе по шесть-семь часов и, в конце концов, отправлялись куда-нибудь поужинать. Разговоры всегда были сосредоточены на айкидо, О-сенсее, политике Айкикай, публикации «Айки Ньюс» и смежных темах. Сенсей Арикава действительно обладал фотографической памятью. Меня всегда поражало, как он входил в мою комнату, заполненную книгами и документами, и начинал сканировать их содержимое. Сенсей часто выискивал новый предмет из множества документов и спрашивал, может ли он взглянуть на него. Казалось, он запомнил каждую книгу, фотографию и бумагу в наших архивах.

Мои сотрудники будут бояться этих визитов сенсея, потому что это нарушало их рабочий распорядок. Кроме того, ни у кого, кроме меня, не было такого неугасимого интереса к истории айкидо, который я разделял с Арикавой сенсеем. Кроме того, многим людям, включая меня, было трудно понять его речь, потому что он говорил едва слышным, скрипучим голосом. Я так и не смогла понять, почему сенсей так говорил, пока много позже он не рассказал мне эту историю.

«Похоже, что, будучи учеником начальной школы, он ввязался в драку, во время которой получил травму горла. Для этого потребовалась операция, и он был госпитализирован на месяц. С тех пор у него была повреждена гортань, и ему было больно пытаться говорить громким голосом».

В любом случае, несмотря на то, что это иногда утомляло, я всегда был готов провести долгие часы с сенсеем, когда представлялась такая возможность. Сенсей Арикава часто брал на себя роль наставника, особенно в вопросах, связанных с политикой айкидо. Я не всегда следовал его советам, но, по крайней мере, он дал мне другую точку зрения для рассмотрения. Независимо от того, какой вопрос я бы задал об Основателе, техниках айкидо или боевых искусствах в целом, у него был подробный ответ. Казалось также, что он знал и разговаривал с большинством крупных фигур в мирах айкидо, дайто-рю и кобудо.

По мере того как наши отношения с годами углублялись, он использовал интересный педагогический подход, который он использовал в наших беседах. Если бы я спросил его мнение о каком-то историческом вопросе, касающемся айкидо, он не дал бы мне ответа сразу. Сенсей, в свою очередь, отвечал вопросом на вопрос, пытаясь заставить меня мыслить аналитически, рассматривать различные возможности и действовать методом дедукции. Ему явно нравилось делать это со мной, и я часто чувствовал себя школьником, пытающимся не отставать от его блестящего интеллекта.

По мере того как шли годы и все больше и больше старожилов айкидо покидали этот мир, особенно после смерти второго дошу Киссёмару Уесибы, я думаю, мы оба поняли, что те вещи, о которых мы говорили, интересовали лишь немногих людей. На самом деле, Арикава сенсей был единственным человеком, с которым я мог осмысленно говорить на некоторые темы.

«В середине 1980-х годов «Айки Ньюс» спонсировала серию мероприятий под названием «Демонстрации дружбы айкидо» в Токио. Эти демонстрации оказались довольно спорными, так как мы пригласили учителей из разных организаций на общую сцену. Сенсей давал мне советы и объяснял отношение Айкикая к этому событию. Иногда он критиковал мои действия, но я всегда ценил его точку зрения. Он присутствовал на каждом из этих мероприятий, обычно стоя в задней части зала в качестве «шпиона», если использовать его слова!».

В результате Третьей Демонстрации Дружбы, состоявшейся в 1987 году, я познакомился с Кацуюки Кондо сенсеем Дайто-рю айки-дзю-дзюцу. Кондо сенсей был одним из самых старших учеников Токимунэ Такэды, директора дайто-рю и, как оказалось, близким другом Арикавы сенсея из-за их связи с Университетом Тиба Коге. Мы втроём часто встречались друг с другом на всеяпонских демонстрациях, различных мероприятиях по айкидо и дайто-рю, а также несколько раз в доме Кондо сенсея. Между Арикавой и Кондо сенсеем существовали дружеские отношения, и, когда я был вместе с ними, я воображал себя одним из «трёх мушкетеров» мира Айки – несомненно, грубое преувеличение моей значимости! Пару раз мы фотографировались втроем, что я очень ценю.

Однажды, примерно в 1998 году, я придумал план, который, как я надеялся, убедит Арикаву сенсея начать писать статьи для «Айки Ньюс». Сенсей был редактором «Айкидо Симбун», ежемесячного издания Айкикай, в течение первых лет его существования. Несмотря на это, я не знаю, писал ли он когда-либо какие-либо статьи от своего имени, кроме нескольких коротких статей, появившихся в этом информационном бюллетене. Поскольку я знал, что сенсей находится в процессе организации своей обширной коллекции документов, я хотел оказать ему нашу поддержку и заставить его изложить свои мысли на бумаге, так как ему было уже под шестьдесят. Я твёрдо чувствовал, что нельзя просто написать шедевр с первого раза, и я был обеспокоен тем, что сенсей Арикава будет ждать слишком долго, прежде чем начать свою окончательную книгу по истории боевых искусств.

Так или иначе, Кондо сенсей согласился сотрудничать с этим планом, и мы втроём встретились в ресторане недалеко от дома Кондо сенсея. Он поговорил с Арикаво сенсеем от моего имени о важности начала его работы и убедил его принять моё предложение опубликовать его в «Айки Ньюс». Сенсей Арикава, казалось, обдумал эту идею, но не стал связывать себя какими-либо конкретными договоренностями. Как оказалось, из этого предложения ничего не вышло, но это не помешало мне поднимать эту тему всякий раз, когда мы встречались. Его ответ всегда был один и тот же: «Има сейричуу дакара, мада хаяи» («Я всё ещё занимаюсь организацией, так что об этом ещё рано говорить»).

Конечно, я думаю, что он чувствовал, что ещё недостаточно организовал свои идеи, но было также верно и то, что он не мог появляться в «Айки Ньюс» из-за своих важных постов в Айкикай и близости к семье Уесиба. Последняя не одобряла некоторые аспекты нашей деятельности и издательской практики. Мы оба признавали эту реальность, и она оставалась постоянной темой, лежащей в основе наших долгих отношений. Одним из моих самых больших сожалений было то, что мы так и не смогли получить разрешение от сенсея опубликовать раннее интервью, которое я провёл с ним ещё в 1980 году. Возможно, наконец-то удастся сделать это посмертно.

Месяцы, непосредственно предшествовавшие моему возвращению в США в 1996-2002 годах, были периодом, когда у меня было больше всего контактов с Арикавой сенсеем. В большинстве моих поездок в Японию я связывался с ним, и он приходил в редакцию «Айки Ньюс» в Одакю Сагамихара. Он приезжал около 5 вечера и оставался примерно до 9, когда мы отправлялись на ужин. Я религиозно записывал все эти разговоры, и у меня есть много часов наших обменов, которые я надеюсь когда-нибудь организовать. Как я уже упоминал выше, каждый раз, когда сенсей приходил, я спрашивал его о его прогрессе в организации документов и поощрял его, по крайней мере, написать какой-то набросок книги, которую он планировал написать. Однажды он описал некоторые области, которые он охватит в своей книге, которая, как правило, касалась истории боевых искусств, приведшей к созданию айкидо.

«В январе 1999 года после продолжительной болезни скончался второй дошу Киссёмару Уесиба. Я торопливо строил планы поездки в Токио на похороны. В тот день сенсей Арикава сделал нечто такое, что я никогда не забуду».

Я приехал примерно на 45 минут раньше, хотя намеревался появиться задолго до этого времени, потому что это было важное событие. Затем я встал в очередь, ожидая, когда войду в зал, где проходила церемония. Передо мной в очереди стояло не менее 2000 человек! Я смирился с тем, что могу освещать это событие только на расстоянии.

Затем, примерно через полчаса, к моему великому удивлению, сенсей Арикава спустился с холма, где образовалась очередь, ища меня. Он подошёл ко мне, схватил меня за руку и повёл вверх по холму мимо стола регистрации прямо в комнату, где собрались важные персоны, чтобы отдать последние почести. Широко улыбаясь, он велел мне сделать много снимков и написать хороший отчёт, так как это было такое историческое событие. У него определенно было чувство истории, и он думал далеко в будущее. Я был искренне удивлён его добротой.

Во время одной из моих поездок, примерно в 2000 году, у меня было очень мало времени, и я не смог встретиться с ним в своём офисе, как обычно. Я решил просто появиться в Хомбу додзе в среду вечером, посмотреть часть его занятий и поздороваться. Для меня наблюдение за ним в тот вечер было откровением, потому что его техника полностью преобразилась. Исчезла свирепость техники, которая была его фирменным знаком, и её заменили мягкие, плавные движения. К чему пришёл этот мир? Арикава сенсей стал мягким!

Сенсей сначала не заметил меня, но, узнав, подошёл с широкой улыбкой на лице. Он показал, чтобы я подождал его после занятий внизу. После окончания тренировки я спустился вниз, и меня провели в боковой кабинет рядом со входом в Хомбу додзё. Мне подали зеленый чай, пока я ждал Арикаву сенсея около 15 минут. Сенсей переоделся в свою уличную одежду и встретил меня в офисе, где мы приступили к одному из наших обычных разговоров. Мы болтали около 30 минут или около того, и я начал чувствовать себя немного неловко, потому что было ясно, что несколько его учеников ждали его за дверью в офис. Я заметил сенсею, что уверен, что он занят и что его ученики, вероятно, торопятся уйти. Он сказал с улыбкой на лице: «Пусть они подождут ещё немного». Мы продолжили ещё несколько минут, и я задал ему следующий вопрос: Сенсей, есть ли среди ваших учеников кто-нибудь, кто интересуется предметами, о которых мы говорим?». Он ответил, что их не было, и что он просто говорил со мной об этих вещах. Я был ошеломлен его ответом, и мне стало грустно за него, что он не мог участвовать в таких разговорах, которые ему так явно нравились с другими.

После того вечера я встречался с ним два или три раза во время последующих поездок в Японию. Затем в начале 2003 года мне позвонил Кондо сенсей, который сообщил мне, что Арикава сенсей заболел и уходит с поста главного инструктора Клуба айкидо Университета Тиба Коге после более чем 30 лет работы. Вскоре после этого я позвонил в Хомбу додзё в среду вечером, надеясь связаться с ним. К счастью, я смог поговорить с ним, выразил свою озабоченность его здоровьем и спросил, как у него дела. Сенсей свёл к минимуму степень своей болезни и сказал, что он продолжает преподавать в Хомбу додзё и теперь у него будет больше времени, чтобы сосредоточиться на письме. Он говорил так же, как обычно, и я почувствовал себя немного увереннее. Это был последний раз, когда я разговаривал с ним.

В октябре мне снова позвонил Кондо сенсей и сказал, что Арикава сенсей госпитализирован и близок к смерти, и что я должен держать его состояние в секрете по особой просьбе Арикавы сенсея. По совпадению, это было всего за два или три дня до моей следующей запланированной поездки в Японию. Сразу по прибытии в Японию я отправился из аэропорта Нарита в больницу, где лежал больной сенсей. Когда я приехал, там никого не было, и я нашёл его в полукоме. Я разговаривал с ним, и он, казалось, узнал меня и услышал, что я говорил, но я не могу знать, так как он не мог ответить. Я навещал его ещё два раза, последний раз в сопровождении Питера Голдсбери всего за несколько минут до его смерти. Было грустно видеть, как он подходит к концу своей жизни, так и не написав свой шедевр, но я был, по крайней мере, благодарен за возможность выразить ему своё последнее почтение.

«Как бы я ни был близок с Арикавой сенсеем, он всегда останется загадкой. Он был чрезвычайно умен и проницателен, но все же предпочитал оставаться на заднем плане. Он был замечательным читателем и коллекционером старых книг, а также увлеченным фотографом и видеооператором. Сенсей был полностью предан Основателю и его сыну, покойному дошу Киссёмару Уесибе, и служил семье Уесиба около 50 лет. В частном порядке он довольно критически относился к поверхностным тренировочным практикам, распространенным во многих додзё, и в этом отношении мы разделяли одно и то же мнение. На самом деле его отказ от участия во всеяпонских демонстрациях еще в 1973 году был, я думаю, связан с этим фактом».

Трудно предсказать, какое место Садатеру Арикава сенсей займёт в письменных историях айкидо из-за его эксцентричного характера и склонности избегать внимания. Тем не менее, те, кто знал его, не могут не оценить его уникальность как непревзойденного авторитета во всех аспектах айкидо и его долгую, преданную службу Айкикаю. Лично для меня Арикава сенсей представляет собой высоту, которой я никогда не смогу достичь, учитывая его непосредственную связь с Основателем и знание из первых рук ключевых исторических событий. Он был постоянным гидом, который помог мне понять предмет моих исследований в гораздо большей степени, и я верю в своём сердце, что он поддерживал мою работу. Во время наших бесед у меня иногда возникало ощущение, что он знал, что никогда не завершит стоящую перед ним огромную задачу, но знал, что может рассчитывать на меня и нескольких других близких ему людей, чтобы сохранить его память живой.

Стэнли Пранин

16 декабря 2003г.

Лас-Вегас, Невада, США

Д. Голд,

Aikido Journal, декабрь 2003г.

https://aikidojournal.com/2003/12/16/a-tribute-to-sadateru-arikawa-9th-dan-by-stanley-pranin-2/

******

Comments (0)

Оставьте мнение: