Июл 25 2021

На протяжении многих лет мои отношения с сенсеем продолжали меняться и развиваться

Category: Библиотека Евгений @ 08:27

Д. Голд

На протяжении многих лет мои отношения с сенсеем продолжали меняться и развиваться

Джош Голд, Ирвин, Калифорния. Исполнительный редактор «Аikido Journal» и соучредитель Икадзути додзё (Ikazuchi Dojo). Прямой ученик Харуо Мацуоки уже более 26 лет.

******

Интервью с Джошем Голдом

В марте 2017 года мир айкидо понёс огромную потерю, скончался сенсей Стэнли Пранин. Его уважали не только за его мастерство и знания как опытного сенсея айкидо, но и как одного из лучших историков айкидо с его изданием «Аikido Journal».

Преемником Стэнли Пранина стал не кто иной, как Джош Голд, 4-й дан и соучредитель Икадзути додзё. Базирующийся в Ирвине, штат Калифорния, Джош основал школу со своим сенсеем и наставником Харуо Мацуокой (бывшим учеником Стивена Сигала), и их отношения учителя и ученика сравниваются с отношениями Дэниела и мистера Мияги или даже Кейна и мастера По из популярного телесериала «Кунг-фу».

Вместе со своим учителем Джош управлял Икадзути не только как додзе айкидо, но и благодаря своим обширным знаниям в области цифровых технологий, создал центр исследований и разработок, работая с некоторыми из крупнейших мировых имен в боевых искусствах. Его научно-исследовательские программы революционизируют то, как преподаются, передаются и понимаются боевые искусства в постоянно меняющемся современном мире, что делает его идеальным преемником феноменального наследия айкидо сенсея Пранина, которое называется «Аikido Journal».

Джош очень любезно выделил некоторое время в своём напряженном рабочем графике, чтобы поговорить с «Королевством кунг-фу» о своей жизни, достижениях, а также поделиться некоторыми своими глубокими мыслями об эволюции айкидо и восприятии его в мировом сообществе боевых искусств.

******

Привет, Джош, спасибо за то, что уделили нам немного своего времени для этого интервью. У Вас была возможность заглянуть на наш сайт?

Да, была, и он выглядит великолепно!

Спасибо, это приятно слышать! Итак, просто для краткости, когда и где Вы родились?

Я родился в 1971 году в Лос-Анджелесе, США.

Каков Ваш рост и вес?

Мой рост 1,75 м, вес – 62 кг.

Сколько Вам было лет, когда Вы впервые занялись айкидо?

Мне было 19 лет, когда я начал заниматься айкидо.

Что привлекло Вас в айкидо?

Красота и сила айкидо – это то, что действительно пленило меня, а также укеми.

Я подумал, что техника падения и двигательные возможности практикующих айкидо были очень впечатляющими. Люди были связаны, сильны, грациозны и точны. Другими вещами, которые действительно резонировали со мной, были совместная система обучения, философия и основные принципы искусства.

То есть философия Основателя айкидо Морихея Уесибы о том, как бороться с атакой без использования агрессии и силы, и с более гармоничным способом перенаправления атаки?

Я думаю, что это один из способов взглянуть на айкидо. Однако чем больше я узнаю об искусстве айкидо, тем больше понимаю, насколько глубокой, сложной и тонкой на самом деле была философия Уесибы. Такие люди, как Питер Голдсбери и Эллис Амдур, действительно, начали открывать мне глаза в этой области.

Эллис довольно часто общался с Киссёмару Уесибой, сыном Морихея, и сказал, что видел его громко смеющимся только дважды. Однажды кто-то на одном мероприятии спросил его, когда его отец (Морихей Уесиба) стал пацифистом. Киссёмару разразился откровенным смехом и заверил слушателей, что его отец никогда не был пацифистом. Об этом есть отличная статья в «Аikido Journal», если вам интересно копнуть немного глубже. Это довольно увлекательная вещь, если вы увлекаетесь айкидо.

Некоторые сказали бы, что защита нападающего – это противоречие в боевом искусстве. Как бы Вы отреагировали на людей, которые не понимают этого положения философии айкидо?

В моём понимании айкидо, безусловно, можно причинить вред или даже убить нападающего. Я не думаю, что такие действия обязательно должны быть исключены из потенциального набора реакций для айкидоки. Однако цель состоит в том, чтобы использовать пропорциональную реакцию на ситуацию и минимизировать вред нападающему с целью восстановления гармонии.

Если вы находитесь в ситуации, когда уровень угрозы относительно низок, то вы хотите иметь возможность реагировать взвешенно, а не травмировать нападающего человека и создавать ненужный вред. Могут возникнуть опасные для жизни ситуации, когда вы или близкий человек подвергаетесь нападению, и вам нужно причинить вред агрессору. В других ситуациях вам даже может потребоваться необходимость нанести упреждающий удар, чтобы получить инициативу, необходимую для нейтрализации угрозы наиболее контролируемым способом.

Я думаю, идея заключается в том, что в айкидо у нас есть техническая и этическая система, которая побуждает нас наносить минимальное количество вреда, необходимое для восстановления гармонии и равновесия. Мы хотим проявить сострадание и заботу о наших противниках. И если вы подумаете об этом со стратегической точки зрения, если вы сможете взять противника и превратить его в друга (или, по крайней мере, кого-то менее враждебного), продемонстрировав заботу о его благополучии, это довольно мудрый подход, который снижает риск будущих конфликтов и помогает защитить наше общество. Это не всегда возможно, но это идеал, к которому мы можем стремиться.

Мой сенсей обычно называл это моральным выбором: вы знаете, что можете причинить вред нападающему, даже навредить ему, но вы выбираете более мягкий, и при этом всё же эффективный вариант. Вы бы назвали это подходящим описанием?

Конечно, я думаю, что это отличный способ взглянуть на этику айкидо, при том что, реагировать таким образом в ситуации атаки, в некоторых отношениях, гораздо сложнее – то есть пропорционально ситуации, когда вы заботитесь о результатах своих действий для атакующего.

Это, конечно, так. Вы практиковали какие-либо другие боевые искусства до айкидо?

Не серьезно. Когда мне было девять или десять лет, я несколько месяцев занимался карате. Это фантастическое боевое искусство, но в то время оно просто не подходило мне. Я был, по сути, полным новичком, когда начал заниматься айкидо.

Можете ли Вы вспомнить, какой стиль карате Вы практиковали?

Это было «Кенпо-карате» Эда Паркера.

Интересно. Итак, как правило, сколько времени Вы в настоящее время посвящаете тренировкам?

Включая время преподавания и обучения, это примерно от 18 до 20 часов в неделю. Оно многоуровнево, я провожу несколько больших групповых занятий и несколько специализированных тренингов в небольших группах. Я также тренирую несколько человек в частном порядке. При всём этом, я тоже тренируюсь, а не просто преподаю. Я посещаю групповые занятия, даже с младшими инструкторами в додзё Икадзути – это додзё, соучредителем которого я был. У меня также есть возможность тренироваться вне занятий с нашим главным инструктором Мацуокой сенсеем. Кроме того, я тренируюсь в Кали и также работаю над созданием некоторых очень базовых навыков дзю-дзюцу. Когда я собираю все эти вещи вместе, это, вероятно, приближается к 20 часам в неделю. Вне татами я также провожу около 10 часов в неделю за чтением, изучением видео и обсуждением с экспертами в сообществе боевых искусств.

Очаровательная жизнь для мастера боевых искусств, довольно неплохая. Кого Вы считаете наиболее повлиявшим на Вас в айкидо и кого бы Вы считали своими героями или вдохновляющими фигурами?

Без сомнения, я бы сказал, что Харуо Мацуока сенсей оказал на меня самое сильное влияние. Он был моим сенсеем и наставником более 27 лет. Он продолжает вдохновлять меня и подпитывать мой рост как мастера боевых искусств и человека. Другими вдохновляющими фигурами были бы Морихей Уесиба (часто называемый О-сенсеем) и Гуро Ден Иносанто.

Дэн – легенда в мире боевых искусств. Его знания боевых искусств почти не имеют себе равных, а его скромность и философия оказали огромное влияние на моё недавнее развитие как мастера боевых искусств. Я также считаю Стэнли Пранина одним из тех, кто оказал на меня главное влияние. Хотя я потратил очень мало времени на обучение непосредственно у него, он открыл для меня двери в новую группу наставников, которые действительно открыли мне новый взгляд на айкидо и боевые искусства. В то же время ученики Икадзути додзё также вдохновляют меня. Я учусь у них, и они мотивируют и вдохновляют меня.

Большой список имен, и быть вдохновленным своими учениками – это замечательно. Вы упомянули, что Вы и Ваш сенсей Харуо Мацуока тренируетесь вместе уже более 27 лет. Каково это – учиться и тренироваться с таким опытным человеком, как он?

Это было феноменально. На протяжении многих лет мои отношения с Мацуокой сенсеем продолжали меняться и развиваться – это было удивительное путешествие, и он стал для меня фантастическим наставником. Я так благодарна ему за всё, что он для меня сделал. Он потрясающий техник, но более того, он помогал мне ориентироваться на каждом этапе моего развития как мастера боевых искусств. Он очень активно ведёт меня в следующую фазу, когда я буду готов, даже если я не думаю, что готов. Он удивительный человек, и у него очень смиренный, ищущий дух. Мы также сотрудничали вместе, чтобы построить Икадзути додзё, и это был просто замечательный опыт.

Идеально. И что заставило вас обоих открыть Икадзути додзё?

Я познакомился с Мацуокой сенсеем в 1991 году, и в то время он был главным инструктором Теншин додзё Стивена Сигала в Лос-Анджелесе. В 1998 году Мацуока расстался с Сигалом, который был его первым учителем. В то время сенсей Мацуока решил вернуться в Японию и поэтому закрыл своё додзё. После этого многие ученики из Тэнсин додзё собирались вместе и продолжали практиковаться в общественных центрах или стелили татами в гаражах, чтобы потренироваться.

Мы не знали, когда он вернется, поэтому продолжили путь, как могли, сами. Чуть больше года спустя, в 1999 году, я продал цифровую медиакомпанию, соучредителем которой был несколько лет назад, и переехал в округ Ориндж, примерно в 40 милях от Лос-Анджелеса. Через несколько месяцев после моего переезда Мацуока сенсей, с которым я поддерживал связь по телефону и электронной почте, сказал мне, что он готов вернуться и что он переедет в Ирвин, в округе Ориндж, потому что там очень известная и очень уважаемая школьная система.

Я был в восторге, так как это было очень близко к тому месту, где я жил. Я знал, что он гораздо больше заинтересован в преподавании и собственном техническом развитии, чем в управлении бизнесом додзё. Я был счастлив взять на себя эту ответственность, поэтому я, по сути, сделал большую часть «тяжелой работы», чтобы организовать додзё, заложить всю инфраструктуру и организационные вещи и сосредоточиться на его развитии, чтобы он мог сосредоточиться на развитии себя и воспитании студентов.

Какими тогда были первые два года додзё Икадзути?

Мы очень органично подошли к этому, когда Мацуока сенсей вернулся. Сначала мы обеспечили себе место в местном общественном центре. Это было очень скромное начало. Нам пришлось стелить эти синие складные коврики; коврики использовались для дневных и детских занятий в течение дня, поэтому, когда мы стелили их, то они были запачканы фруктовым соком или покрытыми крошками закусок. Нам приходилось убирать и мыть всё это перед каждым уроком. Это была не оптимальная среда, но именно с этого мы тогда и начали. Это были только Мацуока сенсей, я и ещё один или два человека.

Довольно скоро люди услышали, что Мацуока сенсей вернулся в Соединенные Штаты и преподаёт в этом общественном центре. Начали приходить студенты. Группа становилась все больше и больше, и когда у нас была критическая масса, мы нашли специальное место напротив местного университета, так у нас появился фундамент для дальнейшего развития. Конечно, у нас были все стандартные проблемы роста, через которые вы проходите, когда открываете новое додзё.

Я могу представить. Сегодня нельзя отрицать, что в среде мирового сообщества боевых искусств айкидо имеет менее чем благоприятную репутацию. Что такого есть в айкидо, чего некоторые люди не понимают относительно его применения на татами и в реальной жизненной ситуации?

Это хороший вопрос, и как новый или относительно новый исполнительный редактор «Аikido Journal», я много думал об этом. Теперь у меня есть довольно много информации об общественном восприятии айкидо, и я действительно чувствую, что моя обязанность – лучше понять эту проблему.

Большинство критических замечаний, о которых я знаю, сосредоточены вокруг боевой эффективности айкидо. В некоторых случаях критика справедлива, но в других – есть заблуждения, которые можно прояснить, поэтому я хотел бы потратить некоторое время на обсуждение этого вопроса.

Да, конечно, пожалуйста.

Одна из проблем заключается в том, что когда люди за пределами мира айкидо смотрят на нашу практику, они видят техническую систему, которая в основном использует очень стилизованные или даже символические атаки для отработки защитных приёмов. Никто не собирается поднимать руку над головой и атаковать вас ударом шомен-учи [вертикальный удар лоб]. Крайне редко кто-то собирается схватить вас за запястье, а затем ждать, пока вы ответите; этот захват запястья будет просто первым движением, которое приведёт к какому-то удару или перемене захвата. Итак, это один из аспектов, на который, я думаю, люди в мировом сообществе боевых искусств смотрят и говорят: «Ну, айкидо не очень актуально, потому что практикующие не тренируются в реалистичных ситуациях».

Другая проблема заключается в том, что люди неправильно понимают роль укеми. Вы можете найти много примеров айкидо в интернете, где вы увидите, как люди реагируют на технику, падая без видимой причины. Опытному мастеру боевых искусств не так уж трудно определить, когда кого-то действительно бросают или когда он просто делает это для вида. На youtube вы можете найти отличные примеры действительно работающих бросков айкидо, где нет никаких сомнений в том, что равновесие атакующего действительно нарушено. Но вы также можете найти много примеров, когда люди падают или катятся, когда у них всё ещё есть равновесие и/или есть очевидные пути выхода, чтобы уйти или противостоять технике.

Иногда это делается для тренировки базовых навыков падения, иногда – как упражнение для взаимных движений, а, иногда, это просто плохое айкидо. Без ясности и контекста я понимаю, почему некоторым в сообществе боевых искусств так легко усомниться в легитимности айкидо. Есть несколько вещей, которые важно понять в айкидо, и мы, как сообщество, можем лучше общаться.

Во-первых, айкидо-это боевое искусство, но это не жёсткое спортивное боевое искусство. Это ни в коей мере не умаляет ценности искусства. Айкидо – это практика, которой люди могут заниматься практически в любом возрасте и практически на любом уровне физической подготовки. Они могут начать тренироваться и перейти к практике, где они действительно могут начать закалять себя боевым способом и наслаждаться замечательным опытом превращения себя в настоящего мастера боевых искусств.

Есть много людей, которые хотели бы научиться боевому искусству, но не хотят снова и снова получать удары по лицу; они не заинтересованы в том, чтобы выходить на ринг и сражаться. Для таких людей айкидо – это то, что они могут принять и интегрировать в свою жизнь. Итак, я думаю, что люди должны понять одну вещь об айкидо: оно не предназначено для того, чтобы быть жёстким боевым искусством, и оно не предназначено для того, чтобы оптимально работать в среде спортивных состязаний.

Есть люди, которые после этого замечания скажут: «Следовательно, айкидо не имеет никакой ценности с точки зрения самообороны», и я думаю, что это неправильно. Если сделать шаг назад и посмотреть на вещи в перспективе, всё становится немного яснее. Когда у вас есть угроза физической конфронтации, она, по сути, подпадает под одну из нескольких общих категорий. Это может быть своего рода социальное насилие – скажем, я нахожусь в пабе, и кто-то выпил слишком много, а потом он начинает безобразничать, и вы знаете, как это избежать или остановить. Это одна из категорий – социальное насилие, и я думаю, что навыки, которые вы изучаете в айкидо, действительно могут помочь вам хорошо справляться с такими встречами.

Стратегия, социальные и технические навыки, которыми обладает айкидока, дадут ему хороший шанс рассеять эту ситуацию, не доводя её до серьезного насилия. Когда вы смотрите на асоциальное или агрессивное насилие, такое как преследование, ограбление или определенные виды изнасилования, вы можете замечать, что природа насилия в этих примерах отличается, но преимущества айкидо в них всё ещё сохраняются. В рамках этой категории угроз, когда хулиган ищет цель своей агрессии – следует принимать во внимание, что он провёл множество «исследований» на эту тему, – и почти неизбежно то, что, исходя из своего опыта, этот хулиган будет держаться подальше от людей, которые осознают своё окружение, имеют хорошую осанку и уверенную и сбалансированную походку.

Эти факторы составляют 90 процентов критериев оценки хищников, с помощью которых он определяет, являетесь ли вы потенциально хорошей для него мишенью или нет. Навыки, которые даёт вам айкидо, состоят в том чтобы вы могли уверенно ориентироваться в своём окружении, внимательность и уравновешенность могут значительно снизить риск стать такой мишенью, и поэтому в этом контексте айкидо отлично подходит. Вы только что значительно снизили свои шансы оказаться в потенциально опасной для жизни ситуации.

Что же остается нам с точки зрения насилия? У вас остаются ситуации, когда вы становитесь мишенью для убийства или что-то вроде сценария активного стрелка/массового насилия. В этих сценариях, независимо от того, занимаетесь ли вы ММА, BJJ или айкидо, я не знаю, будет ли это иметь решающее значение с точки зрения ваших возможностей реагирования.

Скорее всего, нет.

Последнее неочевидное преимущество айкидо – это навык падения, который мы целенаправленно развиваем. Люди гораздо чаще в жизни падают, чем подвергаются нападению, и поэтому айкидо даёт вам отличный набор инструментов в жизни для очень эффективной защиты от такого рода травм. Поэтому, если мы говорим о реальной самообороне-самозащите от обычного физического вреда, а не от боевого соревнования, – навыки, которые развивает в себе айкидока, действительно позволяют нам блистать в этой области.

Все вышеперечисленные моменты вступают в игру, позволяя избежать или разрядить потенциально опасную ситуацию до того, как физическое насилие или вред действительно произойдут. И это действительно высшая форма самозащиты или самозащиты. Если вы поговорите с кем-нибудь, кто подвергался реальному насилию, он скажет вам, что, независимо от навыков, вы, конечно же, хотите избежать его, не попадая непосредственно в ситуацию физического насилия, потому что она очень разрушительна и при этом непредсказуемо разрушительна.

Теперь, если сценарий действительно доходит до физической конфронтации, некоторые скажут, что айкидо гораздо менее эффективно по сравнению с чем-то вроде тренировок по ММА. На это я бы сказал, что это, вероятно, правильно. Если вы заинтересованы в том, чтобы инвестировать в много живых спаррингов и получать много ударов, во многих случаях вы будете лучше выступать в кулачном бою один на один на улице. Но я также думаю, что важно понимать, насколько контекстуальны эти вещи.

Недавно я видел видео с несколькими бойцами ММА высокого уровня, которые тренировались в американской военной академии боевых искусств. В одном упражнении они просто должны были пройти из точки А в точку Б на открытом воздухе, не «умирая». Бойцы ММА, конечно же, способны нанести удар по одному противнику, но затем будут окружены и «убиты» другими скрытыми или приближающимися противниками с оружием. Хорошо обученный практик айкидо с опытом работы всего в пару лет никогда бы не допустил такой ошибки.

Вот ещё один пример: если вы поставите меня на ринг с бойцом ММА с половиной моего опыта, я почти наверняка буду полностью доминировать. Теперь возьмите того же бойца ММА, который привык работать в пространстве размером с кольцо, и поместите их в меньшее, ограниченное пространство, как лифт. Затем поместите практикующего Кали с половиной опыта этого бойца ММА и вложите простой карманный нож или даже шариковую ручку в руку человека Кали. Я не думаю, что все закончится хорошо для парня из ММА.

Другими словами, каждое боевое искусство специализировано и будет сильным в одних областях и одновременно слабым в других.

Последний момент, который не всегда четко сформулирован, заключается в том, что айкидо и многие другие формы будо не предназначены строго для того, чтобы быть просто боевыми системами. Они гораздо больше, чем это. Гийом Эрард, французский инструктор айкидо, живущий в Японии, написал увлекательную статью под названием «Настоящая борьба не является основной целью будо» для тех, кто хочет узнать больше.

Потратив некоторое время на объяснение и контекстуализацию подхода айкидо, я также хотел бы коснуться конкретных методов и техник обучения в айкидо, связанных с борьбой.

Конечно, во что бы то ни стало.

Я думаю, что если вы практикуете только основные классические техники айкидо с послушным партнёром, никогда не практикуя джеб, кросс или тейкдаун, то вы не сможете осмысленно взаимодействовать с другими мастерами боевых искусств или эффективно реагировать на такие угрозы. Сказав это, многие практикующие айкидо действительно не заботятся об этом вообще, и это нормально.

Для тех, кто хочет практиковать защиты от джеба, кросса или тейкдауна, можно взять основные классические методы и методы обучения и построить на их основе способы действий, расширяющих систему. Вы можете заставить метод айкидо работать против целого ряда атак и с сопротивляющимися партнёрами. Я видел людей, которые делали это успешно. Брюс Букман сенсей из Сиэтла, штат Вашингтон, – один из них. Он имеет почти 50-летний опыт айкидо, а также черный пояс BJJ с более чем 20-летним опытом. Он также изучал западный бокс, муай-тай и другие дисциплины, и он разработал действительно впечатляющую систему, которая даёт практикующему айкидо инструменты и тактику для применения айкидо против более сложных методов нанесения ударов и борьбы. Академия «Аikido Journal» сейчас выпускает онлайн-курс с Брюсом Букманом, и я очень рад поделиться им с сообществом, как только производство будет завершено.

Звучит захватывающе, держите нас в курсе! Оставаясь на теме основных принципов и техник, как насчёт использования «kote» (произносится: «ko-tie», что означает «практика захвата запястья»). Хотя это очень непрактично и маловероятно, как Вы упоминали ранее, это всё ещё важная часть развития айкидо. Тем не менее, я знаю, что некоторые инструкторы пропускают это и сразу переходят к работе с ситуациями атаки. Что Вы думаете об использовании «котэ» в рамках обучения айкидо?

Я нахожу, что практика техник, начатых с захватов запястья, является отличным инструментом обучения. По сути, в айкидо мы хотим нарушить равновесие противника, а затем контролировать его или бросать. Поэтому, как правило, для того, чтобы нарушить равновесие этого человека, вам нужна точка контакта, и поэтому, когда вы реагируете на захват запястья, это даёт вам хорошую статическую точку соединения для продолжения взаимодействия. Затем вы можете сосредоточиться на том, как вы можете нарушить равновесие и перейти к броску или контролю. Затем, позже, вы можете научиться устанавливать эту точку контакта в динамической атаке, где кто-то может бить или пинать и т.д.

Идея о том, чтобы иметь возможность ограничивать переменные и практиковаться в сценариях, где у вас есть постоянная точка контакта для работы, является отличным инструментом обучения. Затем, на более продвинутом уровне, когда вы думаете о приложениях, если вы вступаете в какое-то взаимодействие с кем-то, независимо от того, выполняет ли другой человек удар или маневр захвата, или я решаю начать с какого-то входа или атеми (удара), а другой человек отвечает каким-то блоком, конечности вступают в контакт. В этот момент, если вы правильно тренировались, у вас будет путь для перехода к методам, которые вы знаете.

Это, конечно, так. На самом деле, я действительно использовал некоторые техники айкидо в своей практике карате – я обнаружил, что могу привести своего партнёра в узнаваемую позицию, которая позволяет мне применить захват санкъё, а затем перейти к удару или подчинению. Не могли бы Вы сказать, что это описывает тот путь, о котором вы упомянули?

Точно. Я знаю многих практикующих карате и джиу-джитсу, которые успешно применяют техники айкидо, такие как санкъё или другие элементы управления запястьем в реальных спарринговых ситуациях. Итак, просто чтобы вернуться к этому на мгновение, я думаю, что захваты за запястья – отличный инструмент обучения, и они являются важной частью классической практики и традиции айкидо. Тем не менее, для некоторых из нас, я бы сказал, что в долгосрочной перспективе мы можем сосредоточиться на создании решений на основе айкидо для различных атак. Есть фотографии Основателя, практикующего технику с партнёром по тренировке, владеющим винтовкой. Глядя на неё, я думаю, что если бы он был жив сегодня, мне было бы трудно представить, что он не экспериментировал бы со способами применения айкидо к современным атакам.

Все это действительно увлекательно. Как насчет ударов шомен-учи или йокомен-учи, основанных на движениях меча – какую роль они играют в освоении айкидо?

Я выучил филиппинский язык Кали у Дэна Иносанто. Он объяснил мне, что в их системах, будь то палка, нож, меч или пустая рука, они работают с 12 основными линиями атаки. Они включают в себя те же линии, что и удары шомен-учи и йокомен-учи, а также множество других углов (удары крюком и т.д.). Он сказал мне, что в реальном мире вы не получите ни одной из этих сверхчистых линий атаки, но вы учите своё тело справляться с определенными векторами атаки, справляться с силой, приходящей с определенных углов и линий.

Я считаю, что это основная ценность практики с ударами шомен или йокомен-учи. Тем не менее, есть ещё много углов атаки, которые полезно исследовать за пределами этих двух. Как и в случае со статическими захватами запястья, я думаю, что шомен и йокомен-учи являются хорошими атаками для практики и занимают неотъемлемое место в программе классического айкидо. Однако для некоторых, в зависимости от их направленности, использование этих двух ударов может быть немного завышено в учебной программе. Лично я хотел бы, чтобы моё айкидо было достаточно гибким, чтобы я мог применить его к апперкоту, удару крюком, удару локтем и другим векторам атаки за пределами углов шомена и йокомена.

Это интересно. Сегодня любой, кто увлечён айкидо, когда-либо читал или, по крайней мере, слышал об «Аikido Journal», основанном покойным сенсеем Стэнли Праниным. Как Вы начали писать для «Аikido Journal»?

Впервые я познакомился со Стэнли Праниным на выставке «Aiki Expo», которую он продюсировал ещё в 2002 году. Это было моё первое знакомство с ним, и я видел, как он проводил мероприятие, на которых собрал некоторых из величайших мастеров боевых искусств в мире на этом огромном месте с более чем 1000 практикующими. Он привёз классических фехтовальщиков из Японии, основателя «Системы», одного из братьев Мачадо (легенды в сообществе BJJ), мастера карате и многих других. Так что это было моё первое знакомство с ним, но лично я мало общался с ним до 2012 года, когда Стэнли провёл небольшой семинар по айкидо в Лас-Вегасе у себя дома.

Концепция семинара состояла в том, чтобы посмотреть на айкидо О-сенсея и то, как оно развивалось с течением времени. Это показалось мне захватывающим, и я отправился на это мероприятие. Мы со Стэном вроде как поладили; много разговаривали и в конечном итоге сотрудничали в некоторых небольших проектах на протяжении многих лет. Он попросил меня написать несколько статей, что для меня было честью, и именно так я начал писать для «Аikido Journal».

И, конечно же, он посетил Икадзути додзё, о котором я читал. Он был такой огромной силой в айкидо. Каково было, когда он участвовал в Вашем семинаре?

Я был очень рад, что мы смогли принять его в Икадзути в 2016 году до ухудшения его здоровья. Возможно, это был последний раз, когда он путешествовал куда-то, чтобы преподавать или проводить подобные мероприятия. Мы разработали это мероприятие немного иначе, чем большинство семинаров по айкидо. Это был не просто обычный семинар по выходным, на котором люди приходили и тренировались. Мы устроили так, чтобы Стэн взял интервью у сенсея Мацуоки, а затем провёл три часа на татами в совершенно неструктурированном формате. Там были только Стэн, я и сенсей Мацуока, которые просто играли на татами.

Они разговаривали и обменивались идеями, и мне удалось сделать укеми для них обоих, что было фантастически. У нас была групповая сессия вопросов и ответов со Стэном, где все студенты в нашем додзё имели возможность задать вопросы, а также небольшая групповая сессия со Стэном и командой инструкторов из Икадзути додзё. Итак, у нас всё это было в выходные, и прошло очень хорошо. Я нашел его очень скромным, очень добродушным и невероятно знающим – настолько, что было трудно не чувствовать себя немного запуганным.

Я действительно могу себе это представить. И, к сожалению, мы потеряли сенсея Пранина в марте прошлого года, и тогда Вы были назначены исполнительным редактором «Аikido Journal». Как было принято это решение?

Я думаю, что это было в январе 2017 года, когда Стэн сказал, что чувствует себя не слишком хорошо. В то время он думал, что у него какое-то пищевое отравление, что-то относительно легкое. А через пару недель мне позвонил его друг. Он сказал, что Стэн себя плохо чувствует, и его нужно отвезти в больницу. Стэн сказал ему, что если он не справится, то хочет убедиться, что я получу архив «Аikido Journal», который он создавал в течение 43 лет. К счастью, Стэн пережил этот эпизод, но у него диагностировали рак желудка на поздней стадии.

Я несколько раз навещал его в Лас-Вегасе. Мы встретились и поговорили, и было совершенно ясно, что он хочет, чтобы я завладел «Аikido Journal». Он начал устраивать мне экскурсию по архивам, показывая, где находится вся информация, инструктируя меня и отвечая на вопросы. Он попросил меня продолжать вести дневник, надеясь, что он поправится, что я и сделал. Я продолжал управлять делами, и, к концу, стало совершенно ясно, что он хочет, чтобы я стал преемником «Аikido Journal».

Я предполагаю, что он как бы передавал это следующему поколению, теперь Вы унаследовали это удивительное наследие – «Аikido Journal».

Это, безусловно, удивительное наследие, и поначалу я не был уверен, почему он выбрал меня, так как в мире айкидо есть гораздо более высокопоставленные люди с технической и лидерской точки зрения. Есть люди, которых он знал гораздо дольше, но по какой-то причине он попросил меня взять это на себя. После его кончины и периода траура я провёл много времени, работая с семьей Пранина, и они очень поддерживали меня.

Глубоко… и приятно это слышать. Итак, как Ваше участие в «Аikido Journal» (в качестве читателя, писателя и исполнительного редактора) сформировало и изменило Ваше восприятие айкидо?

Это оказало огромное влияние на моё понимание искусства айкидо, а также на мировое сообщество айкидо. В течение первых 25 лет моего путешествия по айкидо я был в основном сосредоточен на довольно микрокосмическом уровне, сначала как ученик, а затем как учитель, который преподаёт и управляет додзё. В этой среде я чувствовал, что у меня есть большой опыт в отношении того, как вы развиваетесь как студент, как вы развиваете других студентов и как успешно управлять додзё. Но как только я начал заниматься «Аikido Journal», у меня внезапно появился макро-взгляд на мир айкидо.

Теперь у меня есть все эти данные, и так много линий связи открыто со многими руководителями высшего уровня, руководителями додзё и практиками по всему миру. Это действительно открыло мне глаза. Я стал более остро осознавать некоторые действительно важные проблемы и проблемы в мире айкидо. Я также обнаружил, что есть действительно великие мастера, замечательные додзё и легионы искренних практикующих. Я также пришел к выводу, что в мире айкидо есть большой потенциал для раскрытия, поэтому это был увлекательный образовательный процесс. Я смиряюсь каждый день и учусь так много, как, продвигаясь по этому пути, узнаю новое. Я уверен, что мои взгляды будут продолжать развиваться. Я чувствую, что нахожусь только в начале нового подъёма в своём обучении.

Могу себе представить. Вы также руководите программой исследований и разработок в Икадзути додзё. Какие вещи Вы рассматриваете в рамках этого?

Я приведу Вам несколько примеров. Во-первых, мы смотрим на то, как технологии могут быть использованы для улучшения обучения боевым искусствам, коммуникации и создания сообщества. Мы экспериментировали с системами захвата движения для анализа движений тела. Вы действительно можете посмотреть на центры тяжести и равновесия и добраться до точки, где вы можете объективно определить, действительно ли кузуси (нарушение равновесия) произошло, и если да, то в какой момент выполнения техники.

Поскольку система может точно определить, где находится центр тяжести по отношению к чьей-то опоре, вы действительно можете объективно рассчитать эти вещи. Мы также используем видеосъёмки для всего, от рассказа историй до технических отчётов. Мы внимательно изучаем, как мы можем использовать современные технологии для лучшего обучения и передачи искусства, а также для общения и рассказа историй.

Ещё одна вещь, которую мы делаем, – это фокусируемся на сотрудничестве с людьми, которые находятся на самом высоком уровне в других видах искусства. Примерами этого могут служить Гуро Дэн Иносанто, который действительно не нуждается в представлении, или Кэндзи Ямаки, бывший чемпион мира по Киокусинкай карате. Речь идёт не только о том, как мы можем использовать специализированные знания этих людей, но и о том, как мы можем взять айкидо и поделиться им с людьми на этом уровне таким образом, чтобы это принесло им пользу. Это отличный способ построить мосты дружбы, взаимопонимания и уважения между большим сообществом боевых искусств.

Превосходно. Я с интересом наблюдал за сегментом «Смерть от разоружения» в рамках НИОКР Икадзути с участием Джеффа Имады. Расскажите нам больше о том, как вы вовлекли Джеффа и как этот опыт изменил Ваш взгляд на защиту от ножа в айкидо.

Я познакомился с Джеффом Имадой через сенсея Мацуоку. Джефф – самый старший ученик Дэна Иносанто; он любезно делился своим временем и знаниями. Возможность работать с кем – то, кто обладает таким уровнем владения танто – ножом, – действительно открыла мне глаза. Танто-дори (управление ножом) – это то, что было частью айкидо в течение очень долгого времени. Вы можете оглянуться назад и увидеть сенсея Тохэя [10-й дан Коити Тохея] в 1950-х годах, практикующего с танто.

Мы в основном используем танто, можно сказать, как инструмент расширения – я собираюсь взять эту деревянную палку, подержать её в руке и проецировать её, как удар в живот или что-то в этом роде. Я думаю, что это нормально использовать нож для этой цели, но я подумал, что было бы действительно интересно изучить это на более глубоком уровне и подумать о том, как можно использовать принципы и движения айкидо для борьбы с более изощренной атакой ножом.

Чтобы быть ясным, я на самом деле не смотрю на это так много с точки зрения защиты от ножа, потому что реальность такова, что вы всегда хотите убежать от ножа. Дэн Иносанто постоянно говорит мне об этом. Он говорит: «Послушайте, даже лучшие бейсболисты в мире попадают по мячу только в 30 процентах случаев». Если вы действительно окажетесь в реальной схватке с ножом, вы должны сделать все возможное, чтобы убежать или улучшить свою позицию с помощью импровизированного оружия, прикрытия и т.д.

Сказав это, я думаю, что по-настоящему взглянуть на сложные атаки ножом и на то, как мы будем с ними бороться с точки зрения айкидо, – это увлекательная вещь, и я считаю, что это действительно помогло мне лучше понять айкидо, потому что умело владеющий танто, действительно бросает кучу интересных проблем в процесс обучения.

Одна из таких проблем заключается в том, что атаки исходят из множества различных векторов, и при этом всё может произойти очень быстро. Вполне возможно нанести пять атак менее чем за одну секунду. Если вы понимаете, что каждая атака может быть выполнена за 100-250 миллисекунд, вы начинаете понимать, что математика не в вашу пользу. Просто для того, чтобы получить визуальные входные данные от ваших глаз к вашему мозгу, может потребоваться 200-250 миллисекунд, что означает, что математически невозможно ответить на серию атак ближнего боя, если вы не сделали ничего, что действительно склонило бы шансы в вашу пользу.

Другое дело, что нападение с ножом – это очень низкая приверженность. Довольно часто в айкидо наши атаки состоят из больших, совершенных движений с кучей энергии за ними. С ножом вам действительно не нужно этого делать. Таким образом, это меняет тип тактики, которую вы используете, чтобы нарушить равновесие, изменить положение и бросить или контролировать. Я думаю, что это фантастический опыт обучения, и практика такая забавная; это действительно радость – играть с этим материалом.

Действительно удовлетворительный опыт обучения. Переходя к чему-то, возможно, ещё более увлекательному, Вам нравятся фильмы о боевых искусствах?

Мне нравится смотреть фильмы о боевых искусствах, хотя в данный момент я не уделяю этому много времени.

Какие названия были бы, скажем, в вашем Топ-5?

«Выход дракона» – это, конечно, классика, как и «Семь самураев». «Крадущийся тигр, затаившийся дракон» – прекрасный фильм, и мне также очень понравился «Ip Man». Хотя, строго говоря, это не фильм о боевых искусствах, я большой поклонник «Звёздных войн», и в этих фильмах много классических элементов боевых искусств.

Какими актерами боевых искусств Вы больше всего восхищаетесь?

Брюс Ли, конечно, был великолепен, а Джеки Чан фантастичен – удивительный мастер движений. Я также очень уважаю Джета Ли; он удивительный мастер боевых искусств, великий филантроп и тот, кто, как я чувствую, действительно воплощает в себе то, что значит быть мастером боевых искусств. Мишель Йео потрясающая.

Что в Вас есть такого странного, чего люди не знают?

Я фанат игр! Я вырос в Подземельях и Драконах, других ролевых играх с ручкой и бумагой и видеоиграх. В глубине души я полный ботаник-геймер.

А как насчет других увлечений, которые у Вас есть помимо боевых искусств?

Я занимаюсь йогой и скалолазанием в помещении, что я рассматриваю как 3D-головоломку движения. Конечно, я также играю в видеоигры. Мой нынешний фаворит – Hearthstone, цифровая коллекционная карточная игра производства Blizzard Entertainment. Кстати, Икадзути додзё проводит программу айкидо пять дней в неделю в своем корпоративном кампусе.

Итак, что в жизни Вам действительно нравится?

Мне нравятся проблемы; Мне нравится совершенствоваться и расти, и мне нравится строить вещи.

А что Вам не нравится?

Повторяющиеся процедуры и стационарные вещи мне действительно не нравятся. Я действительно сопротивляюсь тому, чтобы войти в последовательный шаблон или рутину в течение длительного периода времени.

Как бы Вы назвали своё самое большое достижение на данный момент?

Я бы сказал две вещи. Одна из них – моя семья – у меня потрясающая жена и дочь, которыми я очень горжусь, особенно с точки зрения развития их характера. Я также очень горжусь тем, что я сделал с Икадзути додзё, хотя это действительно достижение, заработанное коллективно членами додзё.

Чего Вы действительно хотите достичь в ближайшие пять лет?

В течение следующих пяти лет я хотел бы сосредоточиться на нескольких вещах. Одна из них состоит в развитии моего собственного айкидо. Я чувствую, что у меня есть довольно хороший фундамент для развития, и сейчас я нахожусь в положении, когда у меня есть доступ и руководство от многих величайших мастеров боевых искусств в мире, и у меня есть время, чтобы посвятить его тренировкам и исследованиям. Я действительно хочу развить своё собственное айкидо и свое собственное понимание этого искусства как можно глубже в течение следующих пяти лет.

Ещё одна вещь, которую я хочу сделать, – это продолжать развивать Икадзути додзё. И под развитием я имею в виду не обязательно массовый рост числа студентов, но дальнейшее повышение уровня качества того, что мы делаем, и обеспечение того, чтобы мы могли оказать максимально возможное положительное влияние на наших студентов и сообщество айкидо. Третье, что я хочу сделать, – это как можно лучше поддержать мировое сообщество айкидо через «Аikido Journal».

Похоже, это будет насыщенное событиями десятилетие. Можете ли Вы поделиться с нами парой цитат из будо-мудрости, которые сформировали вас в то, кем Вы сегодня являетесь как личность и мастер боевых искусств?

Конечно, вот несколько:

«Ранить противника – значит ранить себя. Контролировать агрессию, не причиняя вреда, – это Искусство Мира». Морихей Уесиба

«Адаптируйте то, что полезно, отвергайте то, что бесполезно, и добавьте то, что является вашим собственным». Брюс Ли

«Лидер ведёт примером, а не силой». Сунь-цзы

И ещё одна, которая немного забавна, но в ней есть какая-то глубокая мудрость:

«У каждого есть план, пока его не ударят в рот». Майк Тайсон

Очень эклектичное сочетание мыслей, Джош, спасибо. Каким особым посланием Вы хотели бы поделиться с читателями «Королевства кунг-фу» и теми, кто знает Вас по всему миру?

Я просто хотел бы поблагодарить всех за то, что нашли время узнать больше об искусстве айкидо. Мы счастливы и польщены тем, что являемся частью мирового сообщества боевых искусств, и надеемся в будущем наладить больше дружеских отношений и повысить уровень взаимопонимания.

Если люди хотели бы узнать больше о Вашей работе и быть в курсе того, что Вы делаете, куда лучше всего обратиться?

Они могут посетить «Аikido Journal» и додзё Икадзути.

Что ж, беседа с Вами была настоящими озарением и удовольствием, Джош, и, безусловно, одна из наши задач на сегодняшний день, ориентироваться на айкидо. Спасибо, что нашли время поговорить с «Королевством кунг-фу», оставайтесь на связи.

Мы надеемся, что вы нашли это интервью с сенсеем Джошем Голдом интересным. Что на самом деле резонировало с вами больше всего? Вы сами занимаетесь айкидо?

июль 2018г.

https://kungfukingdom.com/interview-with-josh-gold/

******

 

Comments (0)

Оставьте мнение: