Окт 22 2021

Будо и искусство японской каллиграфии

Category: Библиотека Евгений @ 07:58

Х.И. Дейви

Будо и искусство японской каллиграфии

Х.И. Дейви, директор Сеннин Фаундейшн Центра японских искусств, практик с многолетним стажем и преподаватель японской йоги, каллиграфии и боевых искусств, имеет высочайший ранг в Рансеки Шо Джуку каллиграфии и ежегодно выставляет свои работы в Японии. Живёт в Сан-Франциско.

******

Мистер Дейви начал заниматься японскими искусствами в раннем детстве. Когда ему было пять лет, он начал изучать айки-дзю-дзюцу под руководством своего отца, который к тому времени имел большой опыт занятий боевыми искусствами как в Японии, так и в Соединенных Штатах, и имел сертификаты нескольких японских ассоциаций изучения боевых искусств. В настоящее время мистер Дейви является самым титулованным американцем в подразделениях Нихон Дзю-дзюцу и Кобудо Кокусай Будоин – федерации, спонсируемой Японской Императорской семьей. Он также имеет ранг куоши в кокусай Будоин. (В Кокусай Будоин куоши определяется как «Мастерский сертификат», что приравнивается к шестому-восьмому дану черного пояса). Кроме того, мистер Дейви также является членом совета директоров Ассоциации Боевых Искусств Шудокан и членом консультативного комитета «Фурью: Журнал будо».

Х.И. Дейви прошёл интенсивный курс обучения в Син-Син-тойцу-до (Путь объединения сознания и тела), стиле японской йоги основанном сенсеем Накамурой Темпу в 1919 году. Он занимался под непосредственным руководством трёх старших учеников сенсея Накамуры и в настоящее время является единственным американцем членом Общества Темпу – организации, основанной покойным сенсеем Накамурой Темпу. Он занимался Шин-шин-тойцу-до как в Японии, так и в Соединенных Штатах. Кроме того, мистер Дейви прошёл полный курс обучения методам лечения с помощью ки («жизненной энергии») и массажа по технологии сенсея Накамуры, которые и преподает в настоящее время. Он делает основной упор на йуки, или «передачу ки», как на средство, способствующее ускоренному восстановлению после травм и болезней.

Под руководством сенсея Кобара Рансеки куото мистер Дейви изучал шодо – традиционное письмо кистью и рисование чернилами. Кобара сенсей в настоящее время является шиханом (наставником) системы шодо Рансеки Шо Джуку, а также вице-президентом Кокусай Шодо Бунка Корю Куокай – международной ассоциации шодо, расположенной в Японии. Мистер Дейви имеет высший разряд в Рансеки Шо Джуку и ежегодно выставляет свои работы в Японии.

Также мистер Дейви является президентом Сеннин Фаундейшн, организации, которая спонсирует Интернет-журнал Мичи Он-лайн. Кроме того, в настоящее время он занимает пост директора в Сеннин Фаундейшн Центре японских искусств, расположенном в бухте Сан-Франциско.

Эта статья впервые опубликована в весеннее-летнем выпуске «Фурью: Журнал будо» 1995 года.

******

Принято считать, что айкидо занимает отличительное место в ряду японских боевых искусств. При этом, для понимания отличий айкидо от традиционных боевых искусств и определения специфики целей и методов его практики, прежде всего, следует понять то, чем айкидо связано с японской культурной традицией.

А ответ на это ставит перед нами вопрос о том, как эта, выходящая за рамки будо связь, проявляется в нашем методе тренировки.

[Наше замечание]

Также как и традиционное будо, искусство каллиграфии может применяться как способ культивирования жизненной энергии ки

«Считается также, что можно позитивно повлиять на своё сознание, путём копирования шедевров японской каллиграфии, выполненных такими исключительными деятелями, как Ямаока Тессю сенсей».

«Движение кистью должно быть выполнено настолько идеально, как будто от его успешного выполнения зависит ваша жизнь. Именно этот дух решимости, готовность бросать себя в действие полностью, на 100%, в один момент, без колебаний, наиболее ярко объединяют будо и искусство японской каллиграфии».

Многие из тех, кто изучает традиционное будо, считают, что образование буси (войнов) заключалось в объединении двух принципов – «бун» и «бу». «Бу» относится к изучению военной стратегии и борьбы, в то время как «бун» указывает на литературу и изящные искусства Японии. Некоторые из ученых мужей будо даже заявляют, что эти два принципа – «бун» и «бу» – следует понимать как один.

Например, Накадзима Масаеси Сенсей (Nakajima Masayoshi Sensei), пятый глава Такеноучи-Ханган-Рю (Takenouchi-Hangan-Ryu), пишет, что в дополнение к восемнадцати классическим техникам владения мечем (рю), студенты изучают такие изящные искусства, как игру на сякухати (Shakuhachi – флейта с пятью отверстиями), симай (Shimai – одна из форм танца Но), екеку (Yokyoku – одна из форм песни Но), садо (Sado – искусство чайной церемонии) и кадо (Kado – искусство составления цветочной композиции). Более того, в феодальной Японии молодые самураи клана Айдзу посещали Нисинкан (Nisshinkan), где в дополнение к участию в боевых действиях (что ожидаемо от процесса образования самураев) молодежь также получала исчерпывающую информацию о классической китайской литературе, религии, этикете, музыке, математике, искусстве врачевания, астрономии и японской каллиграфии.

Каллиграфия, или искусство письма кистью, была, фактически, наиболее важной частью в обучении воинов высокого ранга. Действительно, для многих воинов древности, как и для современных мастеров боевого искусства, японская каллиграфия (сёдо – Shodo) составляют важную часть подготовки будо.

Сёдо, или Путь каллиграфии, изучается большим количеством японцев – от профессоров колледжей до домохозяек. Тем не менее, даже в Японии сложно до конца осознать связь между будо и сёдо, или, другими словами, как письмо японской кистью может послужить эффективной формой дополнительной подготовки будоки (изучающего боевые искусства). Это справедливо, несмотря на тот факт, что многие мастера боевых искусств прошлого также были и мастерами сёдо. Мастерство каллиграфии таких известных бойцов, как Миямото Мусаси (Miyamoto Musashi), или Основатель айкидо сенсей Морихей Уесиба (Ueshiba Morihei Sensei), или основатель школы Муто-Рю-кен-дзюцу сенсей Тессю Ямаока (Yamaoka Tesshu Sensei), было признано не уступающим их боевым навыкам. Ямаока сенсей является прекрасным примером мастера двух Путей – сёдо и будо.

Сенсей Тераяма Катцуо (Terayama Katsujo Sensei) в предисловии к своей книге «Меч не-меча» («The Sword of No-Sword») пишет следующее: «Ямаока Тессю был выдающимся деятелем той неспокойной эпохи, что ознаменовала собой рождение современной Японии. В сфере общественного диалога Тессю вёл переговоры с Сайго Такамори (Saigo Takamori), добиваясь мирного перехода власти от старого порядка к новому. Будучи оригинальным последователем Пути, Тессю достиг глубокого просветления в возрасте сорока пяти лет и осознал внутренние принципы искусства фехтования, дзен и каллиграфии. Впоследствии, Тессю стал, подобно Миямото Мусаси, «проживать каждый день без привязанности к какой-то определенной части Пути» («Го Рин Но Се» – «Книга пяти колец»). Тессю также являлся необычайно универсальным и плодовитым мастером: несравненным фехтовальщиком, создавшим школу не-меча; мудрым и сострадательным учителем дзен (в ключе Текисуй – Tekisui) и непревзойденным каллиграфом, который собрал воедино Небо и Землю в произведениях, написанных кистью. Даже сегодня, спустя почти столетие после его смерти, можно различить невероятную жизненную силу в его манере письма»1.

Подобно тому, как движения меча в кен-дзюцу может рассматриваться как отражения действия в сознании, в сёдо динамическое движение духовной силы художника, ки, проявляется в виде формы нанесения на бумагу чернил. Также как и традиционное будо, сёдо (которое было заимствовано из более чем 3000 летней китайской традиции и адаптировано для Японии) может применяться как способ культивирования жизненной энергии ки.

В книге «Дзен и искусство японской каллиграфии» Омори Сайген Роси (Omori Sogen Roshi) объясняет эту идею: «Работа художника дзен, с другой стороны, пронизана тем, что в Хакуине (храм последователей дзен) называется «всеобъемлющей силой просветленного видения». Эта сила есть ки-ай. Ки, энергия Космоса, всегда присутствует, но бездействует, если не обрабатывается. Ки-ай следует наполнять ки; в японской каллиграфии это выражено как бокки»2.

Сетсюдо (Setsudo) сказал об этом: «Бокки не является тем, что подразумевают большинство людей, говоря, что это цвет чернил; бокки не зависит от качества чернил, кисти или бумаги. Если ки не присутствует в работе, бокки мертво»3.

Ясность бокки невидима при помощи зрения, она воспринимается хара [подсознанием], физическим и духовным центром человека. Бокки раскрывает внутренний свет каллиграфа.

Многие из последователей будо, особенно те, кто практикуют айкидо и айки-дзю-дзюцу, развивают свои ки, ки-ай и хара, также как ученики сёдо, которые рассматривают столь же эффективные методы своего духовного развития.

Спонтанный жест, который имеет много общего с абстрактным экспрессионизмом, в сёдо больше, чем простая письменная форма. Искусные последователи сёдо верят, что «видимый ритм», созданный при помощи кисти и запечатленный в «картине ума», отражает физическое и психическое состояние каллиграфа. На протяжении сотен лет в Китае и Японии лидеры любой области в обществе, включая и будо, должны были демонстрировать мощный, полный сдержанности и владения собой почерк. В последнее время крупные американские и европейские корпорации начали использовать рукописных аналитиков, чтобы по почерку выбрать будущих специалистов; однако изучение бехитсу (byohitsu), или «больных строк», не ново для Японии. Считается, что подсознание человека освобождено в момент соприкосновения кисти и бумаги. Считается также, что можно позитивно повлиять на своё сознание, путём копирования шедевров японской каллиграфии, выполненных такими исключительными деятелями, как Ямаока Тессю сенсей. Как и будо, сёдо в конечном счете является средством культивирования личности путём развития положительных привычек подсознания.

Автор книги «Боевые Искусства» Мишель Рандом (Michel Random) пишет: «Говорят внутренне спокойствие управляет кистью. Кисть, в сущности, интерпретирует самые глубокие части подсознания. «Мудрость глаз» это то, что относится к связи символов друг с другом, это объединение подвижного и неизменного, эго (субъект мысли) тысячи вещей во Вселенной, настоящее и бесконечное».

Каждый мазок в Японской каллиграфии должен быть выполнен идеально, так как художник никогда не возвращается к тому, чтобы поправить символ. Каждое движение фудэ, или кистью, выполняется с полной силой ума и тела. Движение кистью должно быть выполнено настолько идеально, как будто от его успешного выполнения зависит ваша жизнь. Именно этот дух решимости, готовность бросать себя в действие полностью, на 100%, в один момент, без колебаний, наиболее ярко объединяют будо и искусство японской каллиграфии.

Далее в книге «Боевые Искусства» Мишель Рандом пишет: «Разве не умение направлять поток энергии естественно, чтобы кисть свободно передвигалась по тонкому клочку бумаге, является наиболее ярким примером превосходной борьбы? Спонтанный почерк кисти напоминает быстрое и свободное движение мечом или свободный, выполненный без особых усилий удар. Везде, где есть утомление, беспокойство или тревога, не может быть совершенной свободы и быстроты действия»4.

В сёдо все ошибки окончательны, подобно тому, как ошибка будоки в боевых искусствах физически, или, по крайней мере, символически приводит его к смерти. По этой причине многие новички в каллиграфии испытывают недостаток в духовной силе, чтобы изобразить символ окончательно. Каждый мазок кистью должен походить на косой удар меча самурая. Всё же кисть при этом следует держать в расслабленной манере и манипулировать ей без потери спокойствия сознания. Благодаря строгой профессиональной подготовке, своего рода «сенсин танрен» («духовная ковка»), проявляется изменение психического состояния ученика, и это изменение в сознании, как ожидается, будет осуществляться также и в повседневной жизни человека.

Для будоки дополнительные силы и спокойствие, которые культивируются японской каллиграфией, позволяют ему или ей мгновенно, без колебаний реагировать на атаку противника. В определенном смысле сюдзи-гами (shuji-gami), или каллиграфическая бумага, которая настолько чувствительна, что чернила «пронзают» её насквозь через секунду, это противник, а кисть – это меч. Каждый кандзи (kanji), или символ, должен быть изображен с идеальным балансом асимметрии, который подобно балансу личности в дзю-дзюцу должен развиваться, пока не достигнет уровня подсознания. (На самом деле, автор нашёл свою предварительную подготовку в айки-дзю-дзюцу, чтоб быть способным чувствовать баланс в сёдо, и спустя годы его обучение каллиграфии помогло ему более точно увидеть и скорректировать недостаток баланса в телах у студентов, обучающихся у него айки-дзю-дзюцу).

Сёдо требует сбалансированного использования ума и тела, а также состояние психической и физической интеграции. Как многие из новичков в боевых искусствах обнаружили – иногда бывает довольно трудно сделать так, чтобы ум и тело работали вместе как единое целое. Например, задание нарисовать просто прямую линию может стать удивительным испытанием, и достигнуто оно может быть только путём координации своих возможностей. В японской живописи и каллиграфии, сильный сконцентрированный ум должен контролировать кистью, а расслабленное тело должно позволить кисти двигаться свободно в качестве точного отражения движения ума.

Сёдо, настолько же много, как и будо требует такой координации. Через практику каллиграфии воин получает дополнительное понимание того, как реализовать необходимую гармонию мысли и действия. Каллиграфия также даёт визуальный образ, который помогает понять насколько гармоничны мысли и действия. Чтобы добиться объединения ума и тела, конечно, требуется позитивное мышление, сосредоточенное на использовании ума, наряду с природным расслабленным состоянием тела. Именно это способствует повышению концентрации и расслабления, которое многие люди, включая японцев, практикующих боевые искусства, находят столь привлекательным.

Подобно тому, как дзюдо начинается с захвата противника, а йайдо начинается с выхватывания меча, так и сёдо начинается с того, что студенты учатся держать кисть. Без надлежащего освоения держания кисти никакой реальный прогресс не возможен. Некоторые Учителя прошлого проводили следующий тест: учитель внезапно пытался выхватить кисть из рук студента. Покрытые чернилами руки выявляли тех, кто неправильно держал кисть. Тем не менее, крепкое зажатие кисти в руке также не является правильным, так как не позволяет писать «текущие», динамические символы. С другой стороны, вялый захват приводит лишь к потере контроля над кистью.

Так было и есть, поэтому необходимо учиться писать фудэ таким образом, чтобы символ не был ни напряженным, ни «безвольным» («поникшим»). Должно присутствовать некое «живое» исполнение, в котором есть ки, поступающая из кончиков пальцев через рукоятку в кончик кисти и на бумагу. Этот же гибкий, но уверенный захват имеет жизненно важное значение в большинстве видов будо. Такой захват получил название «ки дэ тору» («Ki de toru»), что значит «исполненный с ки».

Когда человек готовится к началу письма, он или она поймет – спокоен или дрожит кончик кисти. Дрожание кисти затрудняет не только стабильное написание символов, но и свидетельствует о неустойчивом, нервном психическом состоянии. И в сёдо и в будо тело отражает состояние сознания. Таким образом, буси будет предупреждён, когда заметит что киссаки («kissaki» – кончик меча соперника) начал дрожать. Это обычно означает, наступил перерыв в хладнокровии и концентрации противника и необходимо атаковать. В сёдо, как и в будо, как и в повседневной жизни, ум и тело взаимосвязаны.

И в сёдо и в будо дух управляет кистью или, в случае будо, телом. Студенты сёдо должны сильно сконцентрироваться на символе, чтобы написать его за долю секунды, а затем, не колеблясь, отвести кисть, держа её в свободной манере. Таким образом, художник сёдо стремится добиться успеха умственно до того, как коснуться кистью бумаги. Во многом тем же путем идёт искусный будока, который побеждает духовно до того, как привлечь противника. Японская каллиграфия диктует, что движение ки у человека слегка предшествует движению кисти, и это обнажает характер.

Сёдо имеет «видимых ритм», другими словами, кандзи сидят в покое на бумаге, но они должны выглядеть и чувствовать себя так, как будто они двигаются. Это состояние называется «дочу но сей» («dochu no sei»), или «тишина в движении». Обратное понятие – это «движение в тишине». В этом заключается единство двух понятий, которое и приводит в искусному сёдо или будо. Чтобы создать это динамичное балансирующее чувство, кисть должна перемещаться в свободной и легкой манере.

Каждый символ (иероглиф) имеет определенное число мазков, которые должны быть выполнены кистью в точно определенном порядке. В форме каждого символа, кисть должна плавно переходить с одного мазка к другому. Это создаёт ритм, который не должен быть нарушен. Если не поддерживать постоянную концентрацию на плавности ведения, ритм будет нарушен.

Многие люди имеют неудачную тенденцию «обрезать» поток своего внимания в связи с завершением действия. В каллиграфии это часто происходит при окончании одного символа или в конце строки слов. Очень важно поддерживать непрерывный поток ки и концентрации на протяжении всего художественного акта. В будо, как и в сёдо, это понятие известно, как «заншин» (буквально «непрерывный ум»), и это свидетельствует о «прохождении насквозь» и непрерывном состоянии спокойствия. Сёдо в прошлом, как и в настоящем, использовалось для того, чтобы будока представил суть «заншин» без наличия фактического противника.

И будо и сёдо характеризуются как формы «медитаций движения». Мишель Рандом красноречиво описывает этот уникальный метод медитации с кистью: «Символ повторяется пока не будет достигнута общая спонтанность, совершенно свободная от мысли… стихийность и не автоматизм движения, который идёт вразрез с задачей тренировки. В каллиграфии (как в боевых искусствах), пространство между линиями вот что важно. Именно это пространство даёт символам красоту. В картинах дзен мы находим ту же потребность нажима и спонтанности. Здесь мы видим результат движения кистью и тушью на бумаге. Специальная бумага является очень тонкой и хорошо впитывает. Достаточно легкого прикосновения кистью, чтобы сделать большое пятно. Таким образом, рука должна скользить или летать по бумаге без остановки. Мысль свободна».5

Немногие понимают, что мазки кисть в сёдо схожи, или такие же как линии фудэ в японской живописи тушью («суми-ё»). И японцы, и китайцы используют пиктограммы в виде тысяч иероглифов, присутствующих в обоих языках. Каждый из иероглифов имеет конкретное значение, вместе они образуют практически бесконечную комбинацию выражений. Большинство иероглифов это, фактически, аннотация, или маленькая фотография, которая может вызывать эмоции у зрителя, наподобие картины, благодаря своему разнообразию и глубине. По этой причине нередко можно найти мастеров каллиграфии, которые пишут краской, а некоторые специалисты суми-ё могут выполнить каллиграфию, поскольку эти искусства перекрываются.

Сёдо, таким образом, является искусством, которое может быть оценено людьми, не умеющими читать на японском языке, также как и теми, кто умеет. Ведь можно наслаждать звуком и ритмом музыки, не умея читать ноты, можно также оценить японскую каллиграфию, не умея свободно говорить на японском языке. В движущейся красоте сёдо каждый найдёт основные элементы, составляющие эту красоту – баланс, ритм, изящество и красоту линий. Эти аспекты сёдо, которые также присутствуют в истинном будо, могут быть восприняты всеми культурами.

Дэйв Лоури (Dave Lowry), уважаемый автор «Осенней вспышки» («Autumn Lightning»), описывает свои впечатления, молодого американца, рассматривающего каллиграфию, написанную его сенсеем: «…Сенсей писал гораздо более старые иероглифы японского языка чернилами и мягкой кистью. В бу-дзюцу существует принцип Кен, Се, Ити служащий напоминанием о том, что катана и кисть являются одним и тем же. Это значит, что на практике фехтовальщик должен владеть мечем с точно такой точностью и мастерством, с которым мастер сёдо работает кистью, показывая сложные символы каллиграфии. Иероглифы у сенсея были, как и его фехтование, ловкие и плавные, бессознательно искусные».

Автор надеется, что эта статья будет способствовать проникновению взгляда американских боевых искусств, сквозь очевидные физические аспекты будо, чтобы понять, что будо является культурным действием, подобным чайной церемонии, игре на сякухати, сёдо и что, в конечном итоге, невозможно полностью отделить будо от культурной матрицы Японии.

Возможно, через практику сёдо, западные представители боевых искусств могут прийти к пониманию и других, так называемых «непроницаемых» аспектов японской культуры и искусства, которые рассматривались буси как неотъемлемая часть образования, и которые так редко изучаются будоками сегодня.

Ссылки:

  1. John Stevens, The Sword of No-Sword, Boulder: Shambhala,1984, p. vii.

  2. Omori Sogen and Terayama Katsujo, Zen and the Art of Japanese Calligraphy, Boston: Routledge & Kegan Paul, 1983, p.10.

  3. Michel Random, The Martial Arts, London: Octopus Books Limited, 1978, p. 98.

  4. Там же.

  5. Там же.

  6. Dave Lowry, Autumn Lightning, Boston: Shambhala, 1985, p.142.

Перевод статьи: http://www.smaa-hq.com/articles?articleid=3.

Перевод – Андрей Мордвинов.

http://www.aikikras.ru/content/view/73/4/

******

Comments (0)

Оставьте мнение: